«Рамзеса» — по совету Курехина — решили писать на студии «Ленфильма». Дальше была простая задача — найти денег. Я пошел к давним приятелям, занял денег и оплатил студию. Миша, который работал на студии, честно сказал, что не знает, как работает пульт «Моцарт», — в итоге с пультом возились Мартисов и Гончаров. Помещение было темное, неуютное, Борис пытался его освоить палочками и чем-то еще, оно не осваивалось. Борьба шла не на уровне записи, а на уровне попытки победить всю эту фигню, чтобы хоть что-то случилось. Хотя тогда была записана песня «Отец Яблок», привезенная из Алма-Аты, которая до этого ни разу не игралась, а сразу пошла на ленту». (М.Гольд) Выбор тон-ателье «Ленфильма», представлявшего собой огромный зал, темный и холодный, оказался ошибочным. Саша Титов вспоминает, что с социалистической аурой закрытого предприятия, с пропускной системой и ощущением тотальной заброшенности музыканты боролись, как могли. Стоя над пультом, читали мантры. Задымили студию индийскими благовониями, нотам все равно скорее веяло симфониями Гостелерадио, чем «Алисой в Стране чудес».
«Нам хотелось отыграть весь материал «живьем», - вспоминает Алексей Зубарев. — Но тут началась мощнейшая психостения. Технические условия никакие, провода длиной 48 метров, и ни один звук до пульта не доходит… Какой микрофон ни ставь, от звука гитары и скрипок там не остается ничего. Криминал полный».
«Альбом записывали только-только сформированным составом, — вспоминает концертный «звуковик» АКВАРИУМА Саша Мартисов. — Музыканты, стиснув зубы, работали без комбиков, с какими-то странными барабанами. Это было тяжелое испытание для всех — АКВАРИУМ и технический персонал друг друга просто не понимали».
Когда все инструменты и вокал уже были прописаны, неожиданно выяснилось, что микшировать все это богатство на «Ленфильме» невозможно. Операторы не знали, как работает пульт. Пришлось нести болванки на «Мелодию» к опытному звукорежиссеру Юрию Морозову.
Книга-фотоальбом "АКВАРИУМ - Сны О Чем-То Большем". "НОТА-Р", "АНТАО"