Новогодняя ночь 1993/1994. Праздник организованный Сергеем Курехиным в выставочном зале "Манеж" в Петербурге. Фрагменты любительской записи. Борис Гребенщиков исполняет "Дорогой длинною", а затем вместе с Вячеславом Бутусовым - "Милая моя". Ведет Семен Фурман и Сергей Курехин. Александр Баширов, Сергей Алфимов, Тамара Кузьмина, Сергей Лучников, Наташа Сорокина, Ольга Дергунская, Светлана Зибрина, Александр Добрыженков, Валера Мастюгин, Мария Капчиц, Моя архивная запись.
Lushnikov Live TV
Прошел год, в течение которого в голове у Курёхина появились новые идеи на тему рождественских хэппенингов. Поэтому для очередной предновогодней акции Капитан выбрал максимально странное место – Государственную академическую капеллу имени Глинки, которую он чтил как цитадель классической музыки. На это раз Маэстро постарался и рыбку съесть и не простудиться. Другими словами, соблюсти пиетет и устроить фиесту без казаков и самолетиков с актерами.
Малообъяснимым образом эта новогодняя акция проходила в начале ноября, но без ущерба для качества перфоманса. В святом месте, где Капитан неоднократно выступал с фортепианными концертами, творилась классическая «Поп-Механика». Судя по замыслу, «Новогодний бал Сергея Курёхина» был пародией на творческие вечера деятелей постсоветской культуры. В качестве либретто Маэстро исполнил провокационный монолог, прославляющий слабоумие. Затем надел на голову полиэтиленовый пакет с прорезями и начал подыгрывать фривольной балерине в пуантах, которая, исполнив несколько па, начала извлекать из неподключенной гитары композиции в стиле фламенко. Вскоре к божественной девушке присоединился аккордеонист «Аквариума» Сергей Щураков. Под их неземную акустику известный киноактер Александр Баширов кувыркался, а два Деда Мороза дрались посохами. В финале Курёхин на чистейшем украинском языке прочитал наизусть малоизвестное стихотворение Леси Украинки – естественно, посвященное весне.
…В канун 94-го года Курёхин замахнулся на гигантский Центральный выставочный зал Манежа. В тот момент у Капитана были идеальные отношения не только с «Пятым каналом», редактора которого всегда поддерживали его сумасшедшие начинания, но и с властями города. Тогда Маэстро искренне казалось, что по примеру европейских столиц реально найти компромисс между художниками и городской администрацией. «Мы с Собчаком перевернем этот город!», - убедительным тоном говорил Курёхин друзьям. В ближайших планах он представлял в Питере и новый Музей Современного искусства, и Храм имени Джона Леннона, и целую сеть небольших рок-клубов и художественных галерей. А пока что он добился разрешения провести в Манеже большой сборный концерт под названием «Новогодний сон Сергея Курёхина».
«Затейник и провокатор Курёхин дружил с администрацией города и устраивал дорогостоящие новогодние представления, - вспоминает музыкант «Аквариума» и «Наутилуса» Олег Сакмаров. – Сергей умел находить на это средства и человеческие ресурсы. Он приглашал всех, и многие приходили, и в том числе - властные структуры. Таким образом, Капитан целенаправленно работал по слиянию истеблишмента и авангарда. Не столько в стилистическом смысле, сколько в культурном. И на уровне Питера у него это замечательно получалось».
Призвав на помощь музыкантов «Поп-Механики», Капитан устроил в новогоднюю ночь невиданное действо. Акция носила коммерческий характер – места за столиками продавались по баснословным ценам и вскоре были полностью выкуплены. Капитан анонсировал предстоящее действо как традиционный «Голубой огонек», но увиденный через специальную линзу и носящий характер легкой паранойи.
«Гений авангардного искусства», как окрестил себя Курёхин в многочисленных анонсах, пригласил на действо всю питерскую знать – от работников мэрии до сотрудников иностранных консульств. Вся акция проходила под издевательским лозунгом «Авангард – это ваш стиль». «Это была очередная грандиозная идея: заставить «новых русских», которые обожают Газманова и Шуфутинского, думать, что авангард – их стиль, - комментировал спустя несколько лет Курёхин. – Это была настоящая антибуржуазная провокация. Кто в новогоднюю ночь бросит семью и приедет в Центральный выставочный зал, чтобы слушать чудовищный лязг, грохот, скрежет? Но Манеж был забит «новым русским народом». Уже тогда я действовал, как национал-большевик».
«Накануне концерта Капитан сказал мне и Наилю Кадырову: «Сыграйте пару песен», - вспоминает Алексей Рыбин. – Мы сыграли в две гитары акустику и получили по огромной «котлете» денег. Денег было так много, что мы пили потом целую неделю. Я думаю, что Сережа таким образом просто разводил зарождающийся класс олигархов и при этом невероятно веселился. Ему нравилось, что какой-то идиот покупает за 500 $ столик, приходит с дочерьми, женами в бриллиантах и смотрит, как свинью таскают на веревке по Манежу».
Всю ночь на сцене творился типичный курёхинский беспредел. Гостей развлекал симфонический оркестр Тимура Когана и целая волна питерских инди-групп: от «Камикадзе» до «Опасных соседей». Дизайнер «Аукцыона» Кирилл Миллер в костюме белой собаки изображал символ грядущего Года Собаки, а два Деда Мороза – актер Семен Фурман и некрореалист Циркуль таскали на веревках вдоль сцены пьяных свиней. Михаил Сергеевич Боярский пел песню «Любимый мой дворик» - в финале композиции бухие некрореалисты пытались засунуть поросенка за пазуху народного артиста России.
Слава Бутусов с детским хором исполнял «Ой, мороз-мороз», а Марина Капуро перепевала «Happy New Year» группы «ABBA». На смену совершившим легкий стриптиз девушкам из «Колибри» была делегирована группа «Браво», после которой Курёхин торжественно объявил… Элвиса Пресли и с ухмылкой включил на полную громкость фонограмму «Rock Around the Clock». В зале начались настоящие психоделические танцы с участием красивых женщин, мужчин и животных.
В разгар празднества по залу бродили хмурые люди в длинных пальто со спрятанными под ними автоматами. Быстро напившись, они стали палить в воздух из всех видов пневматического оружия, отмечая таким образом Новый Год. Дозы беспредела, алкоголя и кислоты оказались настолько лошадиными, что в процессе утренней прогулки по Невскому некоторым гостям начинало казаться, что статуи на крыше Зимнего Дворца поют ангельскими голосами и танцуют рок-н-ролл.
Однако Курёхин на пару с Сергеем Дебижевым покинул Манеж отнюдь не в приподнятом настроении. Прямо на их глазах начиналась эпоха «бандитского Петербурга», в которой Капитан пока не видел места ни для себя, ни для своих идей. Над Питером поднималась заря новой жизни. Александр Кушнир https://snob.ru/profile/26575/blog/55976