Джордж Гуницкий: оценивать своё творчество – это не моего ума дело В последние годы знаменитый петербургский поэт Анатолий «Джордж» Гуницкий стал нередким собеседником нашей газеты. На днях мы вновь встретились с Джорджем и пообщались с ним о жизни и творчестве, о поэзии и музыке. А непосредственным поводом стал выход книги Гуницкого о знаменитой группе «Аквариум», которую Джордж основал в 1972 году вместе с Борисом Гребенщиковым. За минувшие годы «Аквариум» записал десятки песен на стихи Джорджа. – У вас недавно вышла новая книга «Осторожно! Играет «Аквариум!» Что найдёт в ней читатель? – В книгу вошло всё или почти всё, что я за минувшие десятилетия написал про группу «Аквариум» – причём не только архивные, но и некоторые совсем свежие материалы. Например, 3 августа я был на их концерте в Москве в клубе «16 тонн» и успел изложить для книги свои впечатления от него. У «Аквариума» сейчас снова несколько изменился состав – пришли новые клавишник и аккордеонист. Вживую всё было очень круто – по звуку, драйву, исполнительскому мастерству. Но я не хочу создавать впечатление будто абсолютно всё, что делает Борис, мне безоговорочно нравится – что-то «катит» больше, что-то меньше. Например, одна из его новых песен, услышанных на концерте, «Бой-баба» – она меня несколько… смутила. Рок-н-ролл, но какой-то странноватый. Это я хочу сказать, что стараюсь оценивать творчество группы беспристрастно, откровенно говорю о своих впечатлениях. В любом случае, думаю, что в следующий раз пойду на концерт Бориса и его коллег уже очень нескоро. За минувшие годы видел «Аквариум» вживую огромное количество раз – и мне нужно немного отдохнуть, чтобы в следующий раз получить от группы по-настоящему свежие впечатления. И поэтому выпуском книги я подвожу некий, надеюсь, не окончательный итог своих взаимоотношений с «Аквариумом». – В последнее время «Аквариум» делал что-то новое на ваши тексты? – У группы вроде бы должен выйти винил, на котором помимо старых вещей появится и новая – песня «Из Тамбова с любовью». Изначально это был мой текст «Не поеду в Москву», но Гребенщиков подверг его кардинальной переработке и от первой версии мало что осталось. Я отправил ему этот текст уже довольно давно, а вот сейчас Борис решил взять его в работу. Вообще-то, он и раньше нередко что-то изменял в тех стихах, что я ему отдавал на нужды «Аквариума» – то слово поменяет, то строчку… Что ж, я не против, Борис, как глава группы, имеет на это полное право. – Насколько мне известно, недавно музыкант Михаил Антипов записал несколько композиций на стихи из вашего цикла «Песни о Джоке»… – Да, он дал мне прослушать диск – получилось очень даже ничего. Сейчас, кстати, Михаил привлек к совместной работе скрипача Андрея Суротдинова – тот выступает с ним во время, свободное от его основной работы в «Аквариуме». Ну а я, в свою очередь, приглашаю Михаила играть на своих поэтических вечерах. Это для меня очень удобно – он поёт, давая мне возможность сделать передышку от чтения. – Вышло уже два альбома проекта «Террариум» – «Пятиугольный грех» и «3=8». На них известные рок-музыканты спели песни на ваши стихи. Можно ли ждать третьего? – Не исключено, что он когда-нибудь и появится – но точно я этого не знаю. Я и про два предыдущих узнал лишь по факту их выхода. То была идея Бориса – сделать альбом целиком на мои стихи и позвать для соучастия в нём известных людей. В 99-м я принес ему стопку листов со стихами, совершенно не думая, что они лягут в основу целого отдельного альбома. А через год, в 2000-м, вышел «Пятиугольный грех». Я как-то сидел дома, играло радио «Максимум». Звучит новая песня Вячеслава Бутусова. Прислушался – это же моё стихотворение «Лабрадор/Гибралтар»! Вторая же работа «Террариума», «3=8», вышла пятнадцать лет спустя. Что касается третьей – я никогда у Бориса не спрашиваю на эту тему, тут всё в его власти. Во всяком случае, у меня предостаточно текстов, пока ещё не получивших реализации в песенной форме. – Какие чувства испытываются, когда впервые слышишь свой текст в виде песни? – Это очень интересно, необычное ощущение. Стихи предстают совершенно с неожиданного ракурса, приобретают другой объем. Ты и сам начинаешь воспринимать их по-новому – вот в чём главный кайф! Например, на втором «Террариуме» мне очень понравилась песня «Не прикасаясь к тишине», спетая Женей Федоровым из Tequilajazz и «Душа не ведает», исполненная Лёней Федоровым из «Аукцыона». Совершенно оригинально они интерпретировали мои тексты. – К слову, мне доводилось слышать мнение, что в «Гибралтаре-Лабрадоре» вы предсказали нынешний миграционный кризис в Европе. Дескать, «турки скачут по гробам прямо в город Амстердам»… – (смеётся) Меня всегда забавляло, когда другие люди начинают искать в моих стихах какие-то скрытые смыслы. Стих про Гибралтар написан мною в 98-м, почти за двадцать лет до нынешнего нашествия беженцев в ЕС. Слова, строчки сами по себе оформились в моем мозгу в единый текст, и я его записал. Гибралтар и Лабрадор находятся в разных частях земного шара, ничего общего у этих географических точек нет. Но для меня очень важно звучание слов и их ритмичность. Мои стихи сочиняются на уровне цепочки неявных ассоциаций, в них нет прямолинейной логики, они по-другому работают. Когда же меня просят объяснять смысл моих произведений, это ставит меня в тупик. Когда пытаешься подобные вещи как-то анализировать с точки зрения некой формальной логики – выходит чушь. Да и вообще, своё творчество оценивать – это не моего ума дело. Если пытаешься что-то написать на рассудочном уровне – не пишется совсем. Процесс своего творчества, то, как он совершается, не осознается автором полностью, да и не должен осознаваться. Тут нужно уметь чувствовать интуитивно. Тот кто умеет, побеждает в этой игре. – К слову, не могу не спросить – понравился ли вам фильм «Лето» Кирилла Серебренникова? Столько копий вокруг него было сломано… – Это импровизация на тему прошлой жизни – но импровизация удачная. К фильму придираются, что, дескать, и Гребенщиков там не такой, как в реальной жизни, и Цой не такой, и Майк Науменко, и Андрей «Свинья» Панов… Да и сама правдивость изложенного там сюжета – платонический роман между юным Виктором Цоем и женой Майка Наташей – она для меня несколько сомнительна: может и было, но, возможно, и не было. Однако, не в этом суть. От художественного произведения стопроцентной точности и не требуется. Главное, там правильно передан дух того времени. Я сам жил тогда этой жизнью, видел тех людей, общался с ними, участвовал в показанных в фильме событиях – и у меня при просмотре не было чувства отторжения. Напротив, я испытывал волнение, а когда картина закончилось, то от избытка чувств чуть не прослезился. Хотя не факт, что когда-либо буду пересматривать «Лето». – Сейчас Алексей Учитель снимает собственный фильм про Цоя – но уже про его последние дни… – Пусть делает, конечно – Учитель хороший режиссёр, опытнейший мастер. И, что важно, он хорошо знает и чувствует фактуру, за которую берётся. Когда-то на заре своей карьеры он снял нашумевший в 1988 году документальный фильм «Рок», благодаря которому страна узнала о Ленинградском рок-клубе. Он тогда ходил к нам в рок-клуб, активно общался с музыкантами, внимательно изучал то, что у нас там происходило. С интересом посмотрю, что у него получится на сей раз. Вообще же, тема Цоя становится все более востребована кинематографом. Свой фильм намеревается сделать и Алексей Рыбин – о самых первых годах группы «Кино», когда он сам в ней играл. – Недавно из жизни по собственному желанию ушёл знаменитый питерский битломан Николай Иванович Васин. Какое у вас было восприятие этого человека? – С Колей Васиным мы являлись не то что близкими друзьями, но очень хорошими знакомыми. Я всегда к нему прекрасно относился, ценил его уникальность. Это действительно была необычнейшая личность, которая могла появиться, наверное, только в нашем городе. Всю жизнь Васин посвятил служению своему идеалу – группе The Beatles. За долгие годы знакомства с ним я не уставал ему поражаться – в первую очередь, той преданности, с которой он относился к ливерпульской четверке, к их песням. И, конечно, я, как и другие деятели петербургской рок-культуры, неоднократно бывал у него в гостях. В жилище Васина не просто звучали битловские записи нон-стопом – это само собой! – но даже и сам воздух, казалось, был всецело пропитан The Beatles. Всюду картинки, значки, фотки с изображениями «битлов»… Коля создал крупнейший в России музей The Beatles, мечтал построить храм Джона Леннона. Помню, я написал статью о Васине в честь его пятидесятилетия. Разумеется, тогда никто не мог и предполагать, что Колина жизнь оборвётся вот таким образом… Его уход – ужасная потеря. Разумеется, он, как и любой другой человек, имел право на выбор. Но, по моему мнению, Коля в данном случае поступил против заветов своих героев. Леннон, Маккартни, Харрисон и Старр проповедовали любовь к жизни, а Коля добровольно решил с нею расстаться. Причём, судя по видео, сделанному в супермаркете, в котором Коля совершил свой роковой прыжок, Васин колебался практически до самого последнего момента. Однако, он всё же прыгнул. – Большинство российских музыкантов, концерты которых я посещаю, начинали в 70-х, 80-х, или в 90-х. А «молодой шпаны», когда-то обещанной Гребенщиковым, что-то до сих пор особо не наблюдается. Отчего так? – Ну, не сказать, чтобы совсем её нет. Иногда в интернете попадаются интересные молодые группы. Хотя, бывает, послушаешь у какой-нибудь новой группы одну, две, три песни – вроде круто. А если оценивать в целом – скучновато, тоскливо, не «тащит». Безусловно, я рассуждаю с позиции своего возраста, у молодежи могут быть совсем другие критерии. Но, в любом случае, нормальной, полновесной смены прежним поколениям нашей рок-сцены до сих пор действительно не появилось. Молодые, в большинстве, слушают рэп – это мне совершенно не близко. Но, кто знает, новая волна рок-музыки возможно в России ещё и будет. Кто мог заранее предсказать, что появится тот же Цой и другие музыканты его плеяды? – Ну, Цой же не появился на пустом месте. Общество, существовавшее в тогдашней атмосфере скуки и затхлости, сформировало запрос на героя подобного типа… – Так и сейчас в нашем обществе царит похожая атмосфера! Хотя я вовсе не переоцениваю то, что ты назвал «общественным запросом». На самом деле обществу во все времена ничего особенного не хочется, кроме удовлетворения самых базовых потребностей. Нет, я исхожу, скорее, из общей логики развития искусств. Театр, опера, разные жанры литературы и кинематографа пережили в своё время расцвет, упадок, а потом вернули былую популярность на каком-то новом витке развития. Не исключено, что то же самое произойдёт когда-нибудь и с рок-н-ролльной культурой. – Что у вас в творческих планах на ближайший год? – Ну, стихи по-прежнему из меня выскакивают – хуже-лучше, больше-меньше… Соответственно, в планах издание нового стихотворного сборника, который, надеюсь, выйдет в будущем году. Это мне предложило одно издательство в Туле, с которым я уже сотрудничал и в прошлом. Видимо, нужно будет отфильтровать для этого сборника самые лучшие из стихов, что налепил в безумии своём за последнее время… Но также подумываю засесть и за книгу другого плана – нет, не хочу называть это мемуарами. В обычных мемуарах люди обычно вспоминают о былом: с кем пил, с кем спал и всё такое прочее. Мне про подобное писать неинтересно, тем более что не хочу и подводить каких-то окончательных итогов. Скорее, хочется поделиться своими размышлениями о жизни сквозь призму событий прошлого… Что ещё из планов? Думаю всерьёз побороться за своё здоровье, так как оно стало беспокоить… Владимир Веретенников https://www.facebook.com/share/p/1CN2GRvJnE/