Вы находитесь здесь: События - по альбомам  •  короткая ссылка на этот документ  •  предыдущий  •  следующий

Событие
Когда: 2011 23 сентября    Лунный день: 26-й день Луны (ссылка ведет на описание системы расчета лунных дней)
Название: "Архангельск"
Внешняя ссылка: Дополнительные материалы
Комментарий:


Архангельск (2011)

Все песни - БГ, кроме "Пролет аэростатов над полем клевера" - Игорь Тимофеев

Борис Гребенщиков
Борис Рубекин
Игорь Тимофеев
Олег Шар
Андрей Суротдинов
+
Александр Титов
Brian Finnegan
Liam Bradley

Additional musicians:
Phil Cunningham - accordion (9)
Sean Og Graham - button accordion (4)
Mikey Rowe - Hammond, mellotron, space keyboard, piano (6)
Karen Street - accordion (9)
Meabh O'Hare - fiddle (2)
Becky Taylor - Northumbrian pipes (2)
Brona Graham - banjo
Neill McColl - banjo
Eoghan O'Brien - harp
Sandy Lawson - didjeridoo
Barry Kerr - Uillean pipes
Tiarnan O'Duinnchinn - pipes
The Kickhorns (5) (7)
Kenneth Schaffer - Morse code

Sound recordist - Jerry Boys
Запись музыкальных звуков - Борис Рубекин
Мастеринг - А. Субботин

(с) БГ 2011

Дизайн - БГ/Владимир Забавский
Фото - Павел Антонов и БГ

http://aquarium.ru/discography/archangelsk.html#@03

«Аквариум» презентует «Архангельск»!

Группа «Аквариум» уже через два дня выпустит новый альбом. Пластинка получила название «Архангельск». Подробнее о новом диске нам рассказал Борис Гребенщиков:

«Получилось так. Писались песни и было понятно, что рано или поздно они сложатся в какой-то общий комплекс, который мы называем альбом. И работа над песнями уже в расчете на то, что они будут образовывать альбом началась в июле прошлого года. И у меня была бредовая идея, что можно записать альбом без барабанов. А только используя какие-нибудь странные ударные инструменты. И с этого мы и начали. Мы писали, писали, потом мы пробовали разных барабанщиков, писали то там, то здаесь, в разных местах. И все было хорошо, но ни во что не складывалось. Потом, в конце концов, написались еще песни, и еще песни, и еще песни. И в итоге нашелся барабанщик и когда мы сели с ним в очередной раз записываться, все встало на свое место. И появился альбом, а чтобы сбить людей с толку, я все время, весь год говорил, что альбом – форма не модная и поэтому мы будем только песни писать»

Песни для альбома «Архангельск» музыканты записывали в Санкт-Петербурге, Лондоне и Северной Ирландии. Напомним, релиз пластинки назначен на 23 сентября. В этот же день «Аквариум» сыграет концерт в Москве.

Рецензия на альбом «Архангельск» — Аквариум

Гребенщиков всегда умел удивлять, и новый альбом показал, что он не утратил этой способности. После благостных юбилейных концертов в Лондоне, после череды невнятных сборников и зальников со старым материалом и изящной «Лошади Белой» можно было ожидать дальнейшего пения мантр и старческих размышлений о вечности, а он вдруг взял и записал спорный и очень неоднозначный альбом.

С музыкальной точки зрения «Аквариум» продолжает развиваться в излюбленном «ирландско-ямайско-тибетском» направлении с короткими вылазками на соседние музыкальные акватории. БГ был и остаётся великим компилятором, в его песнях по-прежнему приятно уживаются фолк, регги и восточные мотивы, а стихи представляют собой пёстрый и причудливый коллаж из злободневных реалий сегодняшнего дня, вечных истин и красивейших кеннингов, в которых Гребенщиков всегда был очень силён.

В интервью, предваряющем выход диска, Гребенщиков говорит, что «Архангельск» стал самым жёстким альбомом «Аквариума». Я бы не решился такое утверждать: тяжёлые аранжировки только у первых двух песен, остальные – либо композиции с акцентом на любимую БГ слабую долю, либо вовсе пасторально-минорные акварели. Этот альбом вообще – типичный «сад расходящихся тропок»: многие песни кажутся пришедшими сюда из других работ мастера. Жёсткая «Назад в Архангельск» явственно перекликается с шоковой «500», а «Красная река» в смысловом плане – с песней «Брод» (обе с альбома «Сестра Хаос»). «Марш священных коров» музыкально тождественен «Дереву» с «Равноденствия», «Тайный узбек», уже выходивший на сингле, вызывает в памяти лучшие медляки (а «Капитан Беллерофонт» – крепкие боевики) с альбома «Лилит». Завершающая «На ход ноги» тонально и ритмически перекликается с песней «Гарсон №2» с «Навигатора». Безусловная классика «Небо цвета дождя» – совершеннейший шедевр уровня «Коней Беспредела». Вообще, можно утверждать, что БГ вернулся в середину и конец 90-х, в краткий период между «Навигатором» и «Лилит». (Наверное, это не случайно. Лично по моим ощущениям мы все сейчас оказались в том же состоянии, что и тогда). У других слушателей будут иные ассоциации, но все станут упрекать Гребенщикова в повторах и заимствованиях. Ну, он и сам когда-то говорил: «Мой друг критик сказал мне вчера, что мой словарный запас иссяк. Ну что же, я попытаюсь спеть о том же самом в несколько более сложных словах».

Прекрасная ритм-секция, ставшая trade mark «Аквариума» последней формации, великолепный Брайан Финнеганн, флейту которого не отметил в рецензиях только ленивый… в общем, по части музыки и аранжировок группа по-прежнему на высоте. Жаждущий нового услышит в альбоме это новое, ждущий любимого и привычного найдёт это «любимое и привычное» в не меньшем количестве. БГ по-прежнему большой мастер балансировать между огнём и водой. Что же касается той «тяжести», то она придаёт альбому особую нервозность, дополнительный акцент на состояние перетянутой струны. И это, наверное, правильно, потому что форма должна соответствовать содержанию.

И вот тут начинаются главные открытия.

Сегодняшний Гребенщиков яростен и гневен, в его устах не мир, но меч. Даже в самых весёлых, пасторальных вещах типа «Марша священых коров» поётся: «Скажем «нет» разбою и насилью и уподобимся Блаженному Василию». А что сказал Василий Блаженный, когда царь попросил за него помолиться, кто-нибудь помнит? «Грех молиться за царя Ирода!» – вот что он сказал. Но вы же думаете, что это всего лишь очередная песня про бухло.

А тебя вбили в GPS, теперь беги – не беги,
Чёрные птицы будут сужать над тобой круги.

Вообще, я считаю, что вопрос «Борис, о чём ваши песни» – тысячу раз порваный баян, о котором даже вспоминать противно. Я слушаю БГ почти четверть века, я могу сколько угодно его ругать или хвалить, но не перестану любить его творчество, потому что знаю точно: ВСЕ его песни рано или поздно до меня почему-то доходят и встраиваются в мою картину мира. Это просто паззл какой-то. И если сетевые хомячки сегодня хором поднимают вой на тему, что они видят только бессмысленные пёстрые кусочки, а вовсе не что-то цельное – это их несчастье, а не Гребенщиковская недоработка. Гребенщиков в последнее время и так до предела упростил свои тексты, поскольку, видимо, иначе до нынешнего поколения рунета вообще ничего не дойдёт. Но даже и этого мало! Значит, дело действительно плохо.

Сейчас каждый из нас оказался перед «Красной рекой», мы все потеряли прошлое и никак не можем обрести хоть какое-то будущее, никак не можем решиться – переходить или не переходить эту реку забвения, и есть ли вообще смысл это делать. Нас снова плетью загоняют неизвестно куда, утверждая, что гонят в рай, но огонь печей Вавилона опаляет наши лица… Назад, в Архангельск! Назад, к истокам, не тронутым грязными лапами нефтяных политиков и табачно-водочных святош. Только пройдя весь этот путь с начала, можно понять, где был сделан неверный поворот.

Воры и чиновники, мавры и пейзане
Строят баррикады на улицах Рязани.
За 20 лет – один манифест.
Куда бы ты ни шёл, на тебе стоит крест.

Весь альбом – это жгучий памфлет на тему: «Церковь – это ещё не вера, а бог – это совсем не то, что вам о нём сейчас говорят». Доигрались, блин. «Поздно считать в кармане фиги, смотри, как горят эти книги», – а костры из книг действительно вот-вот запылают на площадях, и угадайте, кто будет их благословлять. А бог, как он есть, не то чтоб вернётся когда-нибудь – он ВООБЩЕ никогда никуда не уходил. И любой нормальный человек поймёт, о ком написаны песни «Огонь Вавилона» и «Тайный узбек».

Да и все остальные, по сути, тоже.

Сегодняшняя наша жизнь стала как обложка этого альбома: нагромождение корявого металла с зарешёченным окошком на пути к чистой воде и зелёной траве. И эта дверь с каждым годом всё крепче, на неё наваривают всё новые и новые слои железа. И мы знаем, что биться в неё бесполезно: она не откроется, и так же бесполезно сидеть и ждать, что кто-то придёт и откроет её для нас. Но великие философы прошлого недаром говорили: свободный человек свободен везде. «Нет перешедшего реку, и неперешедшего нет».

Но главное даже не это. Главное, что Гребенщиков в очередной раз доказал, что он – ЛИЧНОСТЬ. Доказал тем, что встал и высказал всё, что накипело, в то время, как большинство послушным стадом лезет в храм и тупо делают «как все». «Благостные слова давно стали пылью, и нас снова ведут – и снова не скажут, куда». И Гребенщиков, похоже, вообще настолько за пределами этого Вавилона, настолько видит всё со стороны, что туши свет: он, похоже, действительно НИКОГО НЕ БОИТСЯ. Писать бумажные памфлеты в наше время бесполезно: церковники и власть уже оболванили народ до такой степени, что ему литература не нужна, были бы хлеб и зрелища. А вот музыка и песни ещё могу сработать.

Вставая во весь рост, Гребенщиков обретает масштабы пророка. К счастью, он сам так не считает. Но если его, к примеру, предаст анафеме РПЦ, это будет самое великое событие в его жизни. Не знаю, как для других, но в моих глазах он в этом случае встанет вровень с Вольтером и Львом Толстым. Не самая плохая компания.

Поколение хомячков, гордое тем, что «слушает БГ ещё со времён «Бродяги» (sic!), сразу после выхода альбома в один голос принялось вопить, что Гребенщиков «исписался», «погряз в самолюбовании» и «опять поёт одну и ту же бесконечную песню».

Да, Гребенщиков уже много лет поёт одну и ту же бесконечную песню о том, что нельзя ставить знак «равно» между верой и религией, что путей к Богу много, но цель одна, и нельзя признавать за кем-то (или чем-то) право на единственную Истину, что нельзя допускать, чтоб религия стала плетью Вавилона, instrumentum Regni, что нельзя возвышать одну религию в ущерб другим, что только духовный человек свободен, и что вообще нельзя терпеть зло, в какие бы красивые рясы оно ни рядилось. Да, он много лет поёт одну и ту же песню.

Так что же вы её не слышите?!

пишет Дмитрий Скирюк

На неудобном сайте Kroogi новый альбом «Аквариума» появился в пятницу в районе 9 часов вечера. Той же ночью, сидя в редакции, пока сдавался очередной номер «Афиши», я прослушал его раз пять. В субботу я проснулся в три часа дня, включил компьютер, прочитал в фейсбуке много восклицательных сообщений по поводу того, что Путин опять будет баллотироваться в президенты, — и включил «Архангельск» по шестому разу. Возможно, конечно, что это просто так совпало — что между появлением альбома и заявлением президента прошло каких-то пятнадцать часов. А возможно, что и нет. Во всяком случае, я не удивлюсь, если выяснится, что В.Ю.Сурков, с которым БГ, как известно, общается, любимого автора предупредил — и автор, соответственно, подгадал.

Гений Гребенщикова, помимо много прочего, всегда проявлялся еще и в том, насколько подъемы «Аквариума» соответствовали подъему общественного сознания. Это совершенно не означает, что БГ писал песни про общество и работал на конъюнктуру, — отнюдь; человека, который слишком умен и образован для того, чтобы что-либо сказать прямо, вообще сложно упрекнуть в конъюнктуре, сложнее, чем кого-либо другого из пантеона русского рока («Поезд в огне» все-таки пусть останется в рамках погрешности). Дело в другом: Гребенщиков как будто и вправду нутром чуял происходящее — и когда начинало трясти, сам трясся; вздрагивал; загорался и гас. В эту условную и, несомненно, притянутую за уши схему совсем не вписывается классический «Аквариум» 1980-х (крайне разнообразный, но удивительно ровный в смысле качества — высшего), зато более-менее вписывается все остальное. Вот 1991 год — и «Русский альбом», возможно, вообще высшее, что было в этой сфере кем-либо когда-либо сделано на русском языке. Вот остальные 1990-е — и поиски собственных корней в самых разных областях. Вот «Сестра Хаос» — лучший диск раннего позднего «Аквариума», вышедший аккурат после первых потрясений постъельцинской эпохи («Курск», взрывы домов, вторая чеченская). Вот болотное спокойствие середины нулевых — и соответствующие альбомы, благостный птичий язык и благостный нью-эйджевый поп с редкими проблесками смысла. Ну и вот теперь — новый виток. Сначала — феноменальная и прекрасная «Лошадь белая», на которой, правда, Гребенщиков разбирался преимущественно с собой и своими отношениями с вечностью (отношения стабильные и гармоничные). И вот теперь — «Архангельск», который вообще уже весь про здесь и сейчас и оно же — везде и всегда. И, конечно, ужасно симптоматично, что вышел он накануне дня, когда окончательно стало понятно: то, что многие приняли за тряску, было просто перестановкой мебели.

Назад в Архангельск «Аквариум» как способ выжить в России

В пятницу вечером вышел «Архангельск» — новый альбом Бориса Гребенщикова и группы «Аквариум». После случившегося в выходные кажется, что эта пластинка выносит самый точный вердикт тому, что происходит здесь и сейчас, — и предлагает самую убедительную стратегию того, как с этим жить.

На поверхностный взгляд «Архангельск» может показаться мошенничеством: всего-то восемь песен плюс одна инструментальная пьеса на двадцать секунд; три вещи и вовсе были опубликованы заранее, почти все остальные регулярно игрались на концертах. Разумеется, Гребенщиков не играет и не поет ничего нового, да и было бы странно, учитывая, что последние пару десятков лет он с завидным постоянством говорит: «Все уже сказано, сказано тысячу раз». Каждая песня тут так или иначе ложится в давно определенный тип: «полурэп о судьбах родины»; «пессимистический регги»; «оптимический регги»; «шутейная заливная акустика с алкогольным подтекстом». Почти каждая имеет одного или нескольких двойников (самые очевидные — «На ход ноги» и «Гарсон №2»; на других тоже найдутся). Звук — ну что звук; если взглянуть с минимальной дистанции, это все равно та же самая глобалистская блаженная полуакустика с флейточками и мелотронами. Хотя отличия, конечно, есть, и отличия к лучшему: на «Архангельске», как и на «Лошади белой», почти нет этих пластмассовых синтезаторов, определявших саунд группы в нулевых, здесь куда больше энергии и больше воздуха. Ну и вообще — как и другие здешние великие сонграйтеры (будь то Егор Летов или Леонид Федоров), Гребенщиков обладает удивительной способностью раз за разом класть на одни и те же аккорды и отливать в одни и те же рифмы новые смыслы. Но все это не главное — а главное то, что эти восемь песен, взятые совокупно, и правда составляют крайне цельное, даже непривычно внятное для позднего Гребенщикова высказывание. Высказывание про то, насколько тяжело и невыносимо жить в России, — и про то, как все-таки можно это принять и понять.

Местами «Архангельск» — это вообще практически философская публицистика. Вот титульная вещь, самое тяжелое сочинение Гребенщикова со времен, наверное, песни «500», громкий, горький и злой номер про консервативную реакцию и разворот на 180° в допетровскую темень: «поздно ждать, когда наступят сдвиги»; «мы выходим по приборам на великую глушь». Вот «Тайный узбек», отвлеченная и одновременно предметная рефлексия про мигрантов и мультикультурализм: «И даже если нам всем запереться в глухую тюрьму, сжечь самолеты, расформировать поезда, это вовсе не помешает ему перебраться из там, где он есть, к нам сюда. И повторяю, что это не повод рыдать и кричать — все останется точно таким, как все есть». Ну и так далее — из цитат из «Архангельска» правда можно составить крайне убедительную колонку: про эмиграцию («Ты посмотри: там, где нас нет, не видно ни зги, — но если нужно бежать, беги»), про новые технологии как матрицу («ты записан в GPS, теперь беги — не беги, черные птицы будут сужать над тобой круги»), про всевластную индустрию развлечений как другую матрицу — и про то, как обратить ее в свою пользу («А если мы завязнем в болоте и тине, я буду первым, кто крикнет: хэй, водка-мартини!»). Самое же важное, что, кажется, есть в «Архангельске», — это драматургия, очень ясный путь от тьмы к свету. От «Архангельска» и «Красной реки» — к «Огню Вавилона» и семиминутной «На ход ноги»; от приговора, который не подлежит обжалованию, — к России вечной, к стратегии ухода, примирения, врастания в землю, которая была, есть и будет, которую не победить. «Мы течем издалека, как Волга, сольемся, разольемся — и, как учила нас матерь-вода, льемся». «Времени нет — и значит, мы больше не ждем». «Остается только чистая вода и скрепляющие тебя провода, остается то, на чем машина дает сбой». И Вавилон не властен над тобой.

Как лучше всего описать, чем отличается Гребенщиков нынешний от Гребенщикова прежнего? Пожалуй что так: если ранний «Аквариум» был про то, что гармония мира не знает границ, и сейчас мы будем пить чай, то поздний — про то, что гармония границы все-таки знает (особенно если это границы РФ), но это вовсе не мешает пить чай. А лучше — водку-мартини.

Текст: Александр Горбачев

http://www.afisha.ru/article/arhangelsk_review/

«Архангельск»

Уже много лет в адрес БГ звучит только одна (по большому счету) претензия: мол, исписался, занимается повторением пройденного, переставляет слова в песнях, а песни в альбомах и т.п.
Может, оно и так, но только описывает-то он свои чувства от происходящего вокруг, и если вокруг ничего не происходит, то и песни пишутся вроде бы как «все время одни и те же». Его альбомы являются цельным восприятием времени: таким был «Русский альбом» с его страхом, болью и верою в то, что мы сможем дышать под водой, такой была трилогия середины 90-х с ее попыткой единения культур, с вальсами и индийскими струнными, со строящими муляжи Святой Руси турками, и такой была «Сестра Хаос» начала нулевых – безвременье, потерянность, «мертвые хоронят своих мертвецов», «Газпром-MTV».
И звучало еще не так давно: «через четыре года на часах будет новое время» и «разбудите меня, если здесь все-таки что-то случится». И что-то, наверное, начинает случаться.
В «Назад в Архангельск» невероятная даже для БГ двусмысленность: песня ошеломляет нарастающим и неумолимым скрежетом нашего движения в средневековье, в «великую глушь», и одновременно в ней слышится призыв вернуться к истине, в место, где живут архангелы. Эта двусмысленность главной песни задает тон всему альбому: с одной стороны, есть то, что есть, то, что происходит, а с другой стороны – посмотри, ведь есть и что-то еще.
Происходящее и грядущее не зависит от тебя, «все присходит словно само собой», твои действия по большому счету ничего не значат: «нет сделанного, чего не мог бы сделать кто-то другой». «В небе один манифест – куда бы ты не шел, на тебе стоит крест» - опять двусмысленность: то ли ты потерян, то ли благословлен. Неизбежность грядущего и наша беспомощность перед ним отчетливо выражена в «Тайном Узбеке» - песне-предсказании чего-то таинственного, пугающего и очищающего, когда будет «бессмысленно делать вид, что ты кто-то другой», хотя «все останется точно таким, как все есть». И так ли важно, кто такой (что такое) Тайный Узбек? Это то, что в очередной раз расставит все по своим местам в мире, где мы по собственной вине потерялись и «бьемся в стену, хотя с рожденья знали, где вход», в мире, где нам, быть может, больше не будет места.
Мысль о потерянности, одиночестве, беспомощности звучит почти в каждой песне: потерянность «в снегах», «в болоте и в тине», в «небе цвета дождя». И эта потерянность, беспомощность человека есть главное правило того, что происходит сейчас вокруг, это святая святых законов Вавилона. БГ в очередной раз «повторился», вернулся к одному из своих давних образов – к Вавилону, и этот образ в себе самом заключает ответ на вопрос о причине потерянности. «Ты выходишь к воротам, чтобы принять угловой, но Вавилон играет в футбол твоей головой», «огонь печей Вавилона опаляет твое лицо». Если ты думаешь, что ты ведешь ту игру, которая здесь происходит, то это не так, все ровным счетом наоборот. Ты всего лишь мяч в этой игре, ты бесправен в Вавилоне, где все ошарашены гордыней, где все говорят, но никто друг друга не понимает, где любовь это кольцо, связанность, несвобода, где «неправильные пчелы продолжают делать свой неправильный мед». Даже если ты совершишь в Вавилоне чудо, «растопишь сердцем этот лед», то увидишь ты только «сумрак и бесконечный путь, который никуда не ведет», и никуда не убежишь от «черных птиц, которые будут сужать над тобой круги».
Чувство потерянности неволит и самого БГ – об этом первая половина пронзительной до слез «Небо цвета дождя», песни, в которой ясней некуда противопоставляется все фальшивое, ненастоящее живому, чудесному: «А еще говорят, что они были с крыльями, и глаза у них были – живая вода. Но благостные слова опять пахнут пылью, и нас снова ведут, и снова не скажут куда».
И после понимания этой потерянности, этого существования в мире Вавилона, после констатации невозможности живому жить в нем (там же только «мертвые с туманом вместо лиц»), может быть только шаг в сторону, шаг туда, где «чистая вода», где «машина дает сбой», где увидишь Его красоту, которая «свет в окне потерянному в снегах» и от которой «не устоять на ногах», где можно найти у себя в кармане пальто записку от Беллерофонта и испытать радость творчества, где дается понимание, что никогда «не было, не было, не было неба цвета дождя». И сети теперь пусты, и ловить больше некого, и ты, конечно же, продолжаешь жить в Вавилоне, но он уже «не властен над тобой».
И что после этого? То, чего можно достичь, лишь прожив в деятельном поиске добрую половину жизни. Мудрость, спокойствие и радость бытия. Видение «чудных дел Господа». Знание того, что «в итоге все дается тому, кто просит». Знание того, что свет есть только там, где есть мы, где есть жизнь, где есть дом. А вот за окном, там, где нас нет, кто ж знает, что там? Там не видно ни зги...
Хочешь все-таки бежать туда, в Вавилон, на футбол, на площади, где скоро могут начать жечь книги? Беги… Только нальем на ход ноги…

Пишет m_micks


Рецензия на альбом "Архангельск" группы Аквариум (2011)
Книга историй о людях, богах и героях:
рецензия на альбом "Архангельск" группы Аквариум (2011).
[Опыт герменевтической аквариумистики].

Итак, "Архангельск". Хотелось не просто внимательно прослушать альбом от начала до конца, а еще и найти кое-какую пищу для размышлений. Ну чо, нашел.
И самое главное, что я здесь обнаружил, можно сформулировать так. Это не просто хороший набор хороших песен, и даже не просто концептуальный альбом. Это - книга. Об удивительных людях, о древних богах и о храбрых героях, о скитаниях вечных и о Земле, о нескончаемых поисках рая, о попытках изъяснить неизъяснимое. А книга - это художественное произведение несколько иного свойства, чем сборник песен. Поэтому и подход немножко другой.

Для начала, для настройки - цитата из Бориса Гребенщикова: «Архангельск» - это реакция "Аквариума" на мир в 2011 году». И это очень важная история.
2011-й стал для России, как мы хорошо знаем, во многом переломным, кризисным годом, породившим новые проблемы, задавшим новые вопросы, создавшим кардинально новую ситуацию в политике и в обществе. Появилось ощущение не то приближающегося многолетнего застоя и загнивания, не то готовящейся Перестройки-2, когда жить по-старому уже невозможно, а как жить по-новому, никто пока толком не представляет. Непростой исторический момент - момент перехода, транзита из одного состояния в другое. "Не дай вам бог жить в эпоху перемен", правда ведь? А потому...

"Поздно сжимать в кармане фиги.
Смотри, как горят эти книги".

В мире происходит нечто важное, что требует реакции. А стихотворная реакция Гребенщикова на смутные времена всегда сложна и неоднозначна, всегда образна и своеобразна. К наиболее, что ли, "кризисным" его работам я бы отнес, на вскидку, "Русский альбом" 1992 года, "Навигатор" 1995 года, "Пси" 1999 года, "Сестра Хаос" 2001 года. Это альбомы, на которых мы можем услышать такие вещи, как "Волки и вороны", "Кони Беспредела", "Голубой огонек", "Последний поворот", "Йогин на кладбище", "Мается, мается", "Луна, успокой меня", "500", "Брод", "151-й псалом", и т.д. Вещи, по-настоящему фиксирующие шаткое и нестабильное состояние, царящее вокруг. И кто скажет, что эти песни не отражают того, что с нами происходило в те годы в реальности, значит, этот человек жил в какой-то совсем другой стране. Помните? "Те же старые слова в новом шрифте, комический куплет для падающих в лифте..."

И вот - 2011-й, и перед нами - "Архангельск". Нет, мы не найдем здесь прямых, непосредственных указаний на текущие события. Это не в стиле Гребенщикова. Но атмосфера, "дух времени" отражены очень точно.
В интервью обозревателю Русской службы Би-би-си Александру Кану БГ говорит так:
«Дело в том, что любые слова используются для того, чтобы сплести заклятие, заклинание. И любая песня - это как сеть, в которую поймано что-то, что нельзя назвать, что нельзя схватить, но слова - это как сеть, которая временно его держит. И то, что я делаю - я передаю это живое, которое не имеет названия, не имеет границ, не имеет ничего, но мы это очень хорошо чувствуем».
(http://www.bbc.co.uk/russian/radio/2011/09/110923_bg_archangel.shtml).

Или вот, примерно о том же, но другими словами:
«Как заметил однажды Джон Леннон: "Когда тонешь, не станешь говорить: "Я был бы безмерно обязан, если у кого-нибудь достало проницательности обратить внимание на то, что я тону"; нет, ты просто заорешь, что есть сил". Именно так и были написаны и записаны некоторые песни нашего нового альбома».
(http://www.aquarium.ru/misc/aerostat/aerostat332.html).
Это очень точное и очень уместное высказывание.

Кстати, сразу скажу, что музыку я здесь отдельно анализировать не буду. В этом нет особой нужды; музыка слышна каждому, кто нажал кнопку "PLAY". С одной стороны, музыка хороша как всегда, с привлечением интересных, даже удивительных инструментов типа диджериду и всяких там специфических кельтских дудочек. А с другой стороны, ясно, что БГ вот уже много десятков лет перепевает всё те же несколько мотивов. Перекрестные музыкальные ассоциации очевидны. "Огонь Вавилона" принадлежит к многочисленному семейству аквариумских песен в стиле регги. "Марш Священных Коров" - типичный аквариумский стёб в духе Джорджа Гуницкого. "Небо цвета дождя" - тихие грустные гитарные напевы родом из альбома "Акустика". "Тайный Узбек" - еще более характерная для БГ многословная песня в стиле Боба Дилана. И так дальше. Да, нот всего семь, и от них никуда не денешься. Автор это и сам хорошо понимает:

"Архангельский Всадник смотрит мне вслед;
Прости меня за то, что я пел так долго..."

Помните? Это фраза из далекого 1983-го. Впрочем, к Архангельскому Всаднику есть еще смысл вернуться чуть позже...
В конце концов, мне кажется, что искать самоцитаты и самоповторы - далеко не самое продуктивное. Ибо я все-таки склонен читать этот альбом именно как книгу. Повторюсь: это не просто хороший набор хороших песен, и даже не просто концептуальный альбом - а книга. Ну, а коли так, то посмотрим, что на первом листе.
Первые две вещи на альбоме, "Назад в Архангельск" и "Красная река", очень выпукло и рельефно обрисовывают текущую ситуацию в мире и на родине.

"Куда ни глянь - везде образа.
То ли лезь под кровать, то ли жми на тормоза".

Ощущение полнейшего хаоса, неопределенности, непредсказуемости. Чего ждать, непонятно.

"За кассой дремлет совершенномудрый муж.
Мы выходим по приборам на великую глушь".

«Для меня песня "Назад в Архангельск" получилась как взгляд вокруг, как показания прибора, регистрирующего сейсмическую активность. Кто говорит, что сейчас не Средневековье?!» - комментирует Гребещиков, и возразить тут нечего. Да, порой чудится, что вокруг нас снова царит средневековое мракобесие. А может даже проступают элементы Арканарского королевства времен Руматы Эсторского, когда у власти плотно засели "серые", члены криминализированного монашеского ордена. И пытаются всеми силами эту власть удержать. И, в то же время, всеми силами пытаются уверить окружающих, что страна в полном порядке, что стоит лишь преодолеть временные трудности - и начнется процветание.

"Но благостные слова опять пахнут пылью.
И нас снова ведут и снова не скажут куда".

Ситуация из непонятной становится критической.

"Поздно ждать, когда наступят сдвиги.
Смотри, как горят эти книги.
Назад в Архангельск!"

«Архангельск в названии альбома - не столько название города, сколько обозначение места, где находятся архангелы». Но где это место? Как туда попасть?
Для этого нужно совершить метафизический Переход. Об этом и повествует песня "Красная река".

"Красная река поперек моего пути.
Я помню, что шел, но вспомнить куда - не могу.
И кажется легко - переплыть, перейти.
И вдруг видишь самого себя как вкопанного на берегу".

Это одна из самых загадочных вещей на альбоме, и сам автор упорно воздерживается от каких-либо комментариев по ее поводу. И правильно делает. Каждый сам для себя решит, что это за водная преграда и как ее преодолеть. "Перейти эту реку вброд", пересечь вплавь, соорудить плот или построить корабль.

"Но, чтобы пробиться к воде,
Нужно сердцем растопить этот лед.
А там - сумрак и бесконечный путь,
Который никуда не ведет".

Это некий Рубикон, а может быть, даже Стикс. В любом случае, мистический Транзит, за которым - "поля бесконечной росы", ведущие в сторону Архангельска, сиречь места обитания архангелов.
Но, поскольку мы пока не знаем дорогу, нам понадобятся Проводники, не так ли? Поэтому садимся на волшебный Аэростат - и в путь. В путь "за высокими тайнами". Краткий 18-секундный "Пролет аэростатов над полем клевера" помогает нам перенастроиться на встречу с Проводниками Отсюда.
[К слову сказать, ссылки на программу "Аэростат" отнюдь не случайны. Композиция "Пролет аэростатов..." представляется мне прямым указанием на то, где искать ответы на некоторые вопросы, возникающие по ходу пьесы].

Совершенно очевидно, что у альбома "Архангельск", как у хорошей книги, есть сюжет, есть своя драматургия. Столь же очевидно, что построен альбом по схеме 2+4+2.
Мы, кстати, хорошо знаем, что БГ составляет альбомы по одному ему понятному принципу, и этот принцип далеко не всегда просматривается. Скажем, в альбоме "Беспечный русский бродяга" песен аж без малого 19. Здесь - гораздо меньше. И это при том, что, согласно оперативным разведданным, в ходе сессий звукозаписи было наиграно то ли 16, то ли 20 вещей. Почему вошли далеко не все? Очень просто. Потому что не вписались в концепцию.
Итого, в альбоме 8 полноценных песен, и они делятся строго на три сегмента (или три главы, если угодно) по схеме 2+4+2.

В первой главе, как мы уже поняли, описывается текущее положение, и мы понимаем, что зашли слишком далеко, а потому без нахождения пути назад в Архангельск нам не обойтись.
Глава вторая рассказывает о четырех Проводниках, которые подскажут путь.
В третьем сегменте мы уже вполне ясно понимаем, как на самом деле обстоят дела и где выход.

Итак, в главе второй перед нами описания четырех персонажей - героев, полубогов, просветленных личностей - которые нам подскажут и помогут совершить метафизический Переход. Это, в порядке появления:
1) Сочинитель Марша Священных Коров, он же Мастер Стёба, он же Джокер, он же Шут, он же Мифологический Трикстер;
2) Капитан Беллерофонт, он же Архангельский Всадник;
3) Тайный Узбек, он же Духовный Гастарбайтер, он же Законспирированный Мессия;
4) Тот-Над-Кем-Не-Властен-Огонь-Вавилона, он же Великий Растаман.

Между прочим, первоначальное наименование альбома - "Хроники Священных Коров", ни много, ни мало. Но, как утверждает Борис Борисович, это название просто не подошло. И мы теперь понимаем, почему: вырисовалась концепция.
А Проводник №1 - вот он, перед нами: веселый малый, шутник, сочинитель абсурдистских обэриутских стихов. Похищающий, подобно Гермесу, коров Аполлона путем необяснимого перемещения их по воздуху. Задающий самые разные загадки, в том числе и такую:

"Как нам не стыдно так погрязнуть в рутине?
Догадайся что делать, когда нет мартини".

В зависимости от ответов на эти и другие вопросы мы и сможем принять (или не принять) помощь Трикстера. Его путь в Архангельск - через смех, через нарочитое дуракаваляние, через отрицание "насилья и разбоя".

Проводник №2 - некий Капитан Беллерофонт, потомственный древнегреческий герой и полубог. Здесь налицо редчайший случай весьма подробного авторского комментария. Спасибо Борису Борисовичу, потому что из текста песни абсолютно не следует всё нижеизложенное. А к пониманию добавляет немало.

«Внук Сизифа (а заодно - по некоторым источникам - сын бога моря Посейдона) Беллерофонт был "величайшим героем своего времени и истребителем чудовищ". Самым известным его подвигом было изничтожение Химеры, очаровательного огнедышащего создания с телом львицы, в середины спины которой возвышалась козлиная морда, а хвост оканчивался головой змеи. Но терминацией Химеры он не ограничился - заодно он извел воинственное племя амазонок, а также по просьбе некоторых царей произвел еще несколько боевых операций. Все это сходило ему с рук, потому что он летал на крылатом коне Пегасе, который достался ему благодаря милости Посейдона и Афины.
Поскольку Пегас считается источником вдохновения, то легко догадаться, что эта история не так проста, как кажется на первый взгляд. Владение Пегасом - это управление вдохновением, то есть воистину сверхчеловеческие способности и силы. А это значит, что рано или поздно такой человек по необходимости исчезает с экранов радара, потому что слава ему больше не нужна, а привлечение к себе какого-либо внимания мешает достижению поставленных целей. Так и произошло в данном случае. Достигнув зенита славы, Беллерофонт имитировал падение с Пегаса и исчез из поля зрения. Другими словами, превратился в тайного агента, о дальнейших деяниях которого знали только посвященные».
(http://www.aquarium.ru/misc/aerostat/aerostat332.html).
То есть, один из путей попадания в Архангельск - следовать за героем древнегреческих мифов верхом на Пегасе, с мечом в руке.
"Архангельский Всадник смотрит мне вслед..."
Из какой, кстати, песни эта строка? Правильно. "Еще один упавший вниз... на полпути вверх". Подробности биографии совпадают? Совпадают. Это о нем, о Беллерофонте. Это для него "всюду - невидимый фронт", это для него жизнь - борьба. Это - его путь.

Проводник №3 - гораздо более серьезный персонаж. Еще один агент под кодовым именем Тайный Узбек, которого, по словам Гребенщикова, один из его знакомых православных священников принял за Антихриста и в частной беседе упрекнул: мол, что ж ты? о ком пишешь?.. БГ удивился: "Антихрист? А из чего это следует? Почему не предположить, что прямо наоборот?.." Священник смутился.
И правда, зачем ломиться в открытую дверь?..

"Так передайте всем тем, кто долго был выгнут дугой,
Что нет смысла скрывать больше тупость и жадность и спесь.
И бессмысленно делать вид, что ты кто-то другой,
Когда Тайный Узбек уже здесь".

Мудрые люди утверждают, что когда Мессия сойдет на Землю вторично, его не узнают, и даже примут за кого-то другого. Подобная ситуация, кстати, подробно описана у братьев Стругацких в романе "Отягощенные злом". Так и Тайный Узбек, из числа "понаехавших" гастарбайтеров, сам-тут-не-местный, совершенно не понятно, кем является на самом деле. И имеет ли тут значение национальность, кроме чисто аллегорического. Одно ясно - этот парень абсолютно точно знает правильную дорогу. Но к нему непросто найти нужный подход, это вам не Трикстер, с его веселыми стишками и выпивкой по любому поводу. И посоветоваться не с кем. Почему? Да просто потому что говорить тут не о чем.

"А те, кто знают в чем дело - знают, и будут молчать,
Потому что Тайный Узбек уже здесь".

«А еще знающие люди говорят так: "Умеющий шагать не оставляет следов. Умеющий завязывать узлы не употребляет веревку, но завязывает так прочно, что развязать невозможно. Его нельзя приблизить, для того, чтобы с ним сродниться. Его нельзя приблизить для того, чтобы им пренебрегать. Его нельзя приблизить для того, чтобы им воспользоваться. Он светел, но не желает блестеть"».
(http://www.aquarium.ru/misc/aerostat/aerostat332.html).
Только от нас зависит, разглядим ли мы этого человека среди сотен и тысяч других. Его путь - недеяние, мирное сопротивление... хотелось даже сказать - духовность... но нет, не скажу. Когда я слышу это слово, моя рука тянется к пистолету: я перестал понимать, что оно означает. Скорей так - самоотречение, ответственность за судьбы мира. Вот через что Тайный Узбек предлагает найти путь в Архангельск.

Проводник №4 - Великий Растаман. Высокоидейный дауншифтер, который видит свое призвание в том, чтобы отречься от мира суеты и наживы, дабы найти свой собственный Архангельск. Греховный мир здесь выражается одним общим поименованием:

"И этот город - это Вавилон,
И мы живем - это Вавилон;
Я слышу голоса, они поют для меня,
Хотя вокруг нас - Вавилон..."

Самое время привести развернутый комментарий, ибо песню "Огонь Вавилона" больше всего упрекают в бессмысленности, вторичности и необязательности. Тем не менее, понятно, что здесь, в альбоме, она ровно на своем месте. Ибо символический библейский Вавилон - прямая антитеза Архангельску.

«Вавилон - собственно, любое место, где вынужден жить растаман; это же слово обозначает все неправедные законы, которым растамана заставляют подчиняться, а также все, что мешает ему жить по-человечески.
История Растафарианства вкратце такова: в 20-х годах 20го века в Нью-Йорке появился черный пророк, гордый сын Ямайки по имени Маркус Харви. Суть его проповеди сводилась к следующему: мы, негры, были вывезены с благословенной родины Африки и проданы в рабство, подобно библейским иудеям в Вавилонском пленении. А, собственно, мы, негры, и есть потерянное двенадцатое колено иудеев, и мы до сих пор так и живем в Вавилоне».
(http://www.aquarium.ru/misc/aerostat/aerostat31.html).

Под словом "растаман" в данном случае совершенно не обязательно понимать жителя Ямайки, поклонника религии растафарианства и курителя правильной травы (хотя и не без этого тоже :-). Под словом "негр" также не обязательно подразумевать потомка выходцев из Африки. А если так, то всё более или менее встает на свои места и приближает нас к истинному пониманию. Чтобы покинуть лабиринт, нужно стать Тесеем, принять от Ариадны в подарок волшебную путеводную нить и, может быть, даже "убить Минотавра". Что еще? Да хотя бы просто начать действовать.

"Чтобы узнать вкус воды, нужно начать пить.
Но ты привык к лабиринту, забыл зачем тебе нить.
Ты выходишь к воротам, чтобы принять угловой,
И Вавилон играет в футбол твоей головой".

Итак, "Вавилон - это состояние ума", как справедливо заметил поэт. У халдеев Вавилона много правил, которые вяжут по рукам и ногам. У Вавилона много зацепок, которые не дают тебе даже подумать о том, чтобы измениться. "Огонь печей Вавилона опаляет твое лицо". Но попасть в Архангельск можно только избавившись от власти Вавилона над собой. А это куда как нелегко. Это задача не для каждого человека - и даже не для каждого бога или героя. Тем не менее, любая машина рано или поздно дает сбой, и нужно только поймать момент и воспользоваться подвернувшимся шансом. Сойти с несущегося в пропасть поезда.
А там до Архангельска, будем надеяться - рукой подать...

Итак, галерея богов и героев нам явлена. У каждого из них - свой рецепт попадания в небесный Архангельск. Один предлагает путь отрицания обычных условностей через смех, через карнавал. Второй - через битву с чудовищами и агентурную деятельность. Третий - через религиозное самоотречение и бескорыстное служение людям. Четвертый - через полное неприятие законов мира наживы и отход в сторону. А в сущности, это просто стоящий на развилке указатель с четырьмя стрелками.
Что дальше? А дальше всё, естественно, зависит от нас самих. Выбираем путь и идем. Последние две вещи альбома, составляющие заключительную главу, говорят ровно об этом.
Симметричное 18-секундное вступление к песне "Небо цвета дождя" четко отделяет нас от перечисления достоинств наших Проводников и более-менее возвращает к реальности. "Звезды - наверху, а мы здесь - на пути..." "Нас снова ведут и снова не скажут куда..." Ситуация уже давно стала критической, а мы и не заметили. Мы пытаемся что-то сделать, но толком не понимаем, что нужно.
"Долго мы пели про Свет, а сами шли сумраком..." Пора, наконец, выйти из Сумрака, не так ли? Мы же на пути в Архангельск. На пути куда-то туда, за пределы земной оболочки, в загадочные метафизические дали. Впрочем, разве можно описать словами то, что на самом деле НЕИЗЪЯСНИМО?

"А в небе прозрачная тишь, и все ясней ясного.
Времени нет, и значит, мы больше не ждем".

Что ни говори, пора все-таки налить и выпить. На дорожку, "на ход ноги", еще одну, "one for the road". А дорогу осилит идущий, как известно. Тем более, что настаёт день освобождения от крепостного права.

"Скоро Юрьев день,
И мы отправимся вверх -
Вверх по теченью".

Это, повторюсь, один из тех немногих альбомов Аквариума, который похож скорее на книгу, и в этой книге ясно просматривается сюжет. Если же мне скажут, что это не так, я очень удивлюсь. По-моему, история абсолютно ясная.
Да, в небесном городе Архангельске мы в итоге не побываем; мы останемся где-то на полпути. Тем более, что существование самих архангелов пока под большим вопросом (а особенно если мы не приверженцы христианского мировоззрения). Но мы, по крайней мере, узнаем, как туда добраться. И у каждого будет собственный, ни на кого не похожий путь. У каждого будет река, через которую надо перебраться. Каждый выберет себе Гида-Проводника на свой вкус и цвет. Каждый выпьет на дорожку то, что кажется нужным и уместным - водку, мартини, whatever. И - вперед, с песней.
А может быть, и добираться-то до места назначения совершенно не обязательно. Иногда важнее сам путь, сам процесс. Как Лев Толстой, персонаж романа Виктора Пелевина "t", вышел из имения и так и не дошел до Оптиной Пустыни. А может быть, где-то там, на полпути в Оптину Пустынь, и находится этот самый мистический Архангельск, с большой жирной точкой над буквой А.
Пишет wwwatchman

Дополнительные ссылки:
Событие: 2011 17 октября. Новый видеоклип Аквариума на песню "Марш священных коров"
Событие: 2011 27 августа. Борис Гребенщиков расказывает о новом альбоме BBC г.Лондон
Событие: 2011 сентябрь. Интервью с БГ о новом альбоме для издания Звуки.Ру
Событие: 2011 22 сентября. Интервью с БГ про новый альбом для "Российской Газеты"г.Москва
Событие: 2011 22 сентября. Борис Гребенщиков про новый альбом для издания "Звуки .Ру"
Событие: 2011 октябрь. Интервью с БГ на "Радио России" для портала "Богослов.Ru"
Событие: 2011 25 сентября. Радиопередача "Аэростат". No 332
Событие: 2014 19 марта. 30-дисковое издание на виниле группы Аквариум


Список исполнений:
1.Назад в Архангельск / У нас были руки и дороги
2.Красная река
3.Пролет аэростатов над полем клевера
4.Марш священных коров / Хватит развлекать меня
5.Капитан Беллерофонт / Какая прекрасная встреча
6.Тайный Узбек / Мы держались так долго
7.Огонь Вавилона / Он приходит, когда к этому никто не готов
8.Небо цвета дождя / Долго мы пели про Свет
9.На ход ноги / Тихо.Тихо. Ты посмотри, как тихо


Created 2011-10-24 02:24:00 by Vyacheslav Sinitsyn; Updated 2014-10-09 00:16:08 by Vyacheslav Sinitsyn

Комментарии постмодерируются. Для получения извещений о всех новых комментариях справочника подписывайтесь на RSS-канал





У Вас есть что сообщить составителям справочника об этом событии? Напишите нам
Хотите узнать больше об авторах материалов? Загляните в раздел благодарностей





oткрыть этот документ в Lotus Notes