Вы находитесь здесь: Произведения  •  короткая ссылка на этот документ  •  предыдущий  •  следующий



Быть вместе
Мы могли бы быть вместе
Я хочу сказать тебе: здравствуй, но где ты?...

Гребенщиков Борис

Я хочу сказать тебе: здравствуй, но где ты?
Дать тебе руку, но рука проходит, словно сквозь дым,
Разжечь пламя, но что в тебе может гореть,
Разделить с тобой кровь,
но кровь, нужна только живым.
А твоим картонным героям, у которых нет тени,
Бесплотным женщинам, которые вянут весной...
Ты доволен, что движешься,
тебе наплевать на то, кто тобой движет.
Ты поешь на чужом языке -
ты боишься знать свой...
Но помни - мы могли бы быть вместе.
Мы могли бы быть вместе,
Если бы ты мог быть.
Ты имеешь змею, в которой нет яда.
Решения, чтобы никто не задал вопрос,
Свадьбу, на которой нет ни мужчин, ни женщин,
Ритуал, в котором нет слез.
А мы могли бы быть вместе –
Если бы ты мог быть.

Песня, судя по всему, посвящалась Константину Кинчеву. По словам очевидцев, в ней также звучала строка: "куда ты их будешь вести?" (надо полагать, своих слушателей), которой нет в приведенном варианте.

Текст песни взят из сборника Нины Барановской: "Константин Кинчев. Жизнь и творчество. Стихи. Документы. Публикации". Книга отсутствует в интернете, поэтому ниже приведен фрагмент из нее, относящийся к песне и представлению автора об отношениях между Кинчевым и Гребенщиковым (примечание составителей: мнение Барановской, на наш взгляд, излишне субъективно и предвзято, однако мы все же сочли необходимым дать возможность читателям справочника с ним ознакомиться).


Show details for Отрывок из книги Нины Барановской: Отрывок из книги Нины Барановской:

Hide details for Отрывок из книги Нины Барановской: Отрывок из книги Нины Барановской:

«КОНСТАНТИН КИНЧЕВ»
Жизнь и творчество
Стихи
Документы
Публикации

(Изд. «Новый Геликон», 1993 г.)

Что же касается "Аквариума", отношения к нему, а вернее, к БГ - это особая тема. В рокерских кругах тогда немало говорили об обозначившемся будто бы соперничестве Кинчева и Гребенщикова, о творческом состязании, что ли. В этом есть доля истины. У Боба в 1985 году не только в Питере, но и в стране не было серьезных конкурентов. "Машина времени" после перехода на профессиональную сцену в глазах всегда непримиримых даже к тени благополучия фанов слегка потускнела. Цой еще не встал в полный рост, хотя и был уже одной из значительных фигур в рок-движении. Звезда Майка Науменко начинала закатываться. В Питере было много хороших групп, но "Аквариум" выпадал из обоймы, реял где-то в горних высях над всеми. И тут появился Кинчев. Теперь, может быть, немногие помнят Костину песню тех лет "Мы держим путь в сторону леса". Впоследствии он подтвердил, что посвящена она была именно Гребенщикову, В ней отношение Кинчева к БГ высказано вполне определенно: Эта песня - обращение к брату. Помните у Вознесенского: "пошли мне, Господь, второго, чтоб вытянул петь со мной..." Творца может оценить по-настоящему только творец. У любого художника всегда в душе живет тоска по пониманию - не слов, жестов, поступков, а созданного им. Ему необходима оценка равного. Не пылкие восторги и преклонение невзыскательных поклонников, а оценка равного. Кинчев никогда не смотрел на БГ как на "отца русского рока" и "учителя", нет. И вряд ли отдавал себе отчет в том, чего именно ждет от Боба, Но мне кажется, что он искал именно признания, понимания. Песня-то о том, что идеалы у них одни и те же, каким бы разным на первый взгляд ни было их творчество.
Вроде бы они и не ссорились. Правда, Костя рассказывал мне, что когда начинался его питерский период, он однажды пришел к Бобу домой.
- С бутылкой, как водится, чтоб все по-людски...
Но пообщаться им не удалось. Жена Бориса, женщина эксцентричная, попросту выгнала Константина. На нее Кинчев не обиделся - "что взять с вздорной бабы?" А то, что БГ в этой ситуации повел себя не по-мужски, конечно, его задело.
- По-мужски - это как? - спросила я.
- Ну, треснул бы кулаком по столу, что ли...
Но несмотря на этот случай, я не помню, чтобы Кинчев когда-либо злословил по поводу Боба. Естественно, все мы обменивались впечатлениями о концертах, о новых песнях того или иного музыканта или группы. И Константин никогда не кривил душой и говорил все, что думал, в том числе и о песнях Бориса. Иногда звучали далеко не комплименты. Но это всегда была критика с позиций художественных. В ней никогда не проскальзывал даже намек на мстительность, злобу или что-либо в этом роде.
Боб тоже посвятил Кинчеву песню. То есть он не декларировал, что песня написана именно в связи с Константином. Но это поняли все.
Однажды по каким-то делам зашел Борис, и я показала ему текст "Мы держим путь в сторону леса". Он прочитал его и сказал: "Угу". Потом, после того, как Кинчев впервые спел в рок-клубе знаменитую теперь песню "Мы вместе". Боб пришел ко мне на работу уже с текстом.
- Залитуешь? - И он протянул мне свое новое сочинение. Называлось оно "Быть вместе":

(Далее следует текст песни)

Вот такая песенка. Если сопоставить два посвящения - Кинчева Гребенщикову и Гребенщикова Кинчеву, то непредвзятому человеку сразу становится ясным отношение их друг к другу. Если Костя обращался к брату, то БГ указывал ему его место, ставил в угол мальчишку-неуча и сорванца, осмелившегося заговорить на равных. Тем не менее Боб, который не слишком интересовался творчеством своих собратьев по рок-клубу и приходил в основном на те концерты, которые были связаны с праздниками - открытием сезона, фестивалем, годовщиной клуба и т.п., всегда приходил на концерты Кинчева. Правда, интерес свой порой скрывал за какой-нибудь откровенной демонстрацией, чуть ли не за ерничеством. Так, помню, на одном из концертов Боба со старинным лорнетом в руке. Он половину программы глядел на кинчевские неистовства в лорнет, держа его картинно, как если бы был на сцене, а не в партере, и снисходительно улыбался. В середине программы он сложил лорнет и вышел из зала. Не раз после алисовских концертов я слышала от Боба полюбившееся ему определение:
- Ты знаешь, вот Людка (жена Бориса. – Н.Б.) говорит, что он какой-то картонный, ненастоящий. Наверное, она права. Хотя... Хотя у него все есть для того, чтобы быть настоящим...
Так что фраза "может быть, я и картонный герой, но я принимаю бой" не случайна в "Земле" Кинчева. Это цитата из того же БГ.
Но, повторяю, понимая все это, зная, чувствуя отношение БГ к себе, Костя никогда не опускался до злобных выпадов. Один только раз он позволил себе съязвить. Это было в день концерта памяти Саши Башлачева в рок-клубе в 1987 году, в феврале, сразу после похорон.
К этому времени мы еще вернемся, а пока только расскажу эпизод, чтобы завершить тему. На похороны, как известно, съехались музыканты со всей страны, Приехал из Новосибирска и Дима Ревякин. Он все мучился вопросом, что же спеть на поминальном концерте. Песню, которую он замыслил исполнить, Кинчев забраковал. И вдруг Дима решил - надо петь не свое, а народную песню, "Черного ворона". - Вот это хорошо, - сказал ему Константин. - А слова-то помнишь? Выяснилось, что слова Димка помнит плохо, да и то только первого куплета*
Пытались найти текст. Но в те дни было не до того, чтобы бегать по библиотекам. И тут вспомнили: Боб когда-то на концерте пел "Ворона". Значит, он точно знает текст.
- Знаешь адрес Боба? - спросил Дима у Кинчева. - Давай сходим к нему. И они пошли. Поднялись по знаменитой нескончаемой лестнице, позвонили в дверь. Чтобы их не приняли за фанов, надоевших своими посещениями, я сказала об условном звонке, по которому открывают "своим". Этим "условным" они и позвонили. Дима потом говорил:
- Но ведь я слышал, что к двери подошли. Постояли, подышали и не открыли. Может быть, Бориса и вправду не было дома, не берусь судить. Но дело не в этом. Когда собрались на концерт, в гримерку, где сидели Кинчев и Ревякин, вошел Боб. Они рассказали, как приходили к нему и, главное, зачем приходили.
- Димка хотел "Ворона" спеть, а слов не знает... Жалко очень, ведь так хотел спеть... А ты сам-то его петь не будешь?
- Нет, - ответил Боб.
А потом на сцену вышел Боб с Сашей Титовым. И вдруг Боб запел "Черного ворона". Честно говоря, стало как-то не по себе. Он пропел свои песни, обернулся к портрету Саши Башлачева, висевшему в глубине сцены, перекрестил его и ушел.
После этого демарша и сорвался Кинчев. Когда снова увидел Боба, то вдруг восторженно-придурковатым голосом произнес:
- Ой, а я думаю, что же это так светло стало? Словно солнце воссияло нам! А это Борис Борисович вошел! А я-то думал... А это Борис Борисович нас посетил...
Был и еще один, как теперь это называют, наезд на Боба. Я о песне "Снова в Америку". Помните?

Когда я сказала Косте, что это, дескать, мелко, что не стоило уж так костерить Боба за этот контракт, его, мол, право, его дело и т.д., то он ответил:
- А что он один поехал? Парней своих бросил на произвол судьбы. Что им теперь - побираться идти?
Боб съездил в Америку и вернулся. Сами знаете с каким результатом.
Когда напечатали в журнале "Аврора" сказку БГ "Иван и Данило", Кинчев говорил:
- А черти-то в сказке, что из ящика выскакивают, - ведь это мы, чай, - и совсем беззлобно, по-детски как-то хохотал.
Прошло время. Они снова встретились на очередном концерте памяти. Теперь уже памяти Вити Цоя. И Костя сказал Бобу:

- Я раньше молодой был, глупый, может, чего и не так было. Вы уж не сердитесь, Борис Борисович, вы живите только...

Вот и вся история этого, якобы, противоборства.




Это произведение включено в сборник Посвящения

Список мест, c исполнениями:
1.1985 4 июня. Концерт в д/к "Невский"


Created 2001-11-14 11:43:18; Updated 2013-04-13 22:25:34 by Pavel Severov

Комментарии постмодерируются. Для получения извещений о всех новых комментариях справочника подписывайтесь на RSS-канал





У Вас есть что сообщить составителям справочника об этой песне? Напишите нам
Хотите узнать больше об авторах материалов? Загляните в раздел благодарностей





oткрыть этот документ в Lotus Notes