Вы находитесь здесь: Персоны, имеющие отношение к группе  •  короткая ссылка на этот документ

Андрей "Вилли" Усов

https://vk.com/willyusov

"Все братья-сестры", "Синий альбом", "Треугольник", "Электричество", "Акустика", "Табу", "Радио Африка", "Дети декабря"

... Когда я вижу оформления последних компакт-дисков - я не понимаю, зачем это делается? Я не говорю, что я - гений, и что-то особенное сделал, но я старался, старался сделать альбом узнаваемым... Мне же приходилось выжимать полутона, чтобы контактным способом выдать как можно больший тираж. Чтобы можно было больше коробок наклеить. Придешь к Боре - а он сидит с клеем Момент и клеит, клеит, клеит... Великий Б.Г. клеит коробки, обклеивает их моими фотографиями. Это трудно представить, особенно людям, которые постоянно стояли у него на лестнице, когда он жил на улице Софьи Перовской, они не представляли, что за стенкой сидит Боря и клеит коробки. Чтобы не сдохнуть с голода. Проданная пленка стоила червонец...

Андрей (Вилли) Усов

Вкус магнитного хлеба

"Страстная идея всегда ищет выразительные формы".
Константин Леонтьев

Идея создания обложек для магнитофонных альбомов носилась в воздухе достаточно давно. И высокохудожественный дизайн в сложном деле оформления альбомов был жизненно необходим.

Первыми в СССР это поняли в Ленинграде. Уже в середине 70-х музыканты "Аквариума" начали экспериментировать с обложками, создавая не всем и не всегда понятные замысловатые коллажи. Съемками занимался молодой фотохудожник Андрей "Вилли" Усов, для которого "игра в обложку" началась задолго до оформления магнитоальбомов. Еще в 60-х годах Вилли (названный так в честь львенка Вилли - эмблемы чемпионата мира по футболу в Англии) вырезал из журналов понравившиеся иллюстрации. Затем он брал безликие советские конверты для пластинок и придавал им товарный вид: наклеивал коллажи, накладывал шрифты, а края пластинок "закатывал" в специальную липкую пленку. "Я напоминал наркомана, - вспоминает Андрей. - Это была болезнь - увидеть визуальный ряд для конкретной музыки".

Некоторые идеи рождались экспромтом, прямо во время съемок. Как-то летом, собирая грибы, Вилли обнаружил выброшенную кем-то за ненадобностью газовую плиту. До ближайших дачных участков было несколько километров, и сиротливо стоявшая на опушке плита в своем сюрреализме вызывала в памяти кадры из "Сталкера". В итоге изображение "газовой плиты в лесу" легло в основу лицевой стороны "Электричества".


"Треугольник" стал первой попыткой творческого тандема Усов - Гребенщиков поэкспериментировать в области авангардного дизайна. Обсуждая оформление западных альбомов, они пришли к выводу, что обложки должны быть загадочными. "Оформление альбома должно являться продолжением того, что находится внутри него, - считает Гребенщиков. - Любая рок-группа может наполнить обложку определенным количеством тайнописей и знаков, которые затем интересно будет искать".

Подтверждением этих теорий стал неприметный на первый взгляд символ "А", который перекочевал с обложки "Синего альбома" на разворот "Табу". Вообще, по мнению многих, дизайнерское решение "Табу" представляло собой ярчайший образец изобретательности и виртуозной ручной работы. Акции проводились при помощи древнего аппарата Rolleiflex производства 1932 года. "Съемка была удивительно сложная, - вспоминает Вилли. - Благодаря старой непросветленной оптике вокруг Гребенщикова получился некий специфический ореол и определенная нежность изображения. Когда я напечатал снимок в позитиве, меня всего начало ломать, - вспоминает Вилли. - Тогда я решил опубликовать его в негативе. Поэтому на задней стороне "Табу" тень от Гребенщикова - светлая".
Не менее сложной в "Табу" оказалась лицевая сторона. "Гребенщиков спросил, можно ли выделить из кадра лицо, увеличив его и разместив изображение на абсолютно белой обложке, - вспоминает Вилли. - И где-то что-то написать. Все, что он просил, я выполнил. Но почувствовал, что обложке чего-то не хватает. Чтобы у зрителя не было ощущения дырок, я дорисовал каких-то буквочек, ромбиков, звездочек. Красивые шрифты, найденные в каталоге, я использовал не по прямому назначению, а как элемент архитектуры. Для меня это было важнее, чем смысл".

Максимальное развитие аквариумовские теории о напускании тумана получили на "Радио Африка". Название группы на обложке отсутствовало. Напротив человека изображены загадочные иероглифы. Атмосферу таинственности усиливает сюжет на обратной стороне. В лесу, прямо посреди деревьев, стоит человек с нелепо поднятой рукой. В глаза бросается диспропорция между размерами головы и размерами тела. Опять что-то тут не так. Но что? Вопросы, вопросы, вопросы...

"Фотосессия проходила с некоторой задержкой относительно даты выхода альбома, - вспоминает Усов. - Наступал сентябрь, а обложки все еще не было. Натура уходила, стояла пасмурная, дождливая погода, небо было брюхастое и мглистое".
Когда отступать было уже некуда, музыканты "Аквариума" отправились вместе с Усовым на Васильевский остров. После недолгих поисков было выбрано место на берегу Финского залива, производившее впечатление дикости и неприкаянности. "Сева Гаккель несколько раз решительным шагом "входил в кадр", а я снимал это десятирублевым "Любителем", - с увлечением рассказывает Усов. Человеком, изображенным на обратной стороне "Радио Африка", также оказался Гаккель. На плечи Всеволоду был положен большой кусок известняка, а голову ему пришлось низко пригнуть. Таким образом создавалось впечатление, что на плечах у человека растет камень. Кому из музыкантов пришла в голову идея "получеловека-полускульптуры" и каково ее истинное значение, никто вспомнить уже не может.

Любопытно, что существовала еще одна фотосессия "Радио Африка". Снимки с полуобнаженным Гребенщиковым и стоящими у леса натурщицами Усов планировал напечатать слегка затемненными...
Кушнир Александр, 1990 г.
Пустые места группы "АКВАРИУМ" №154

 Взгляд из объектива

Андрей "Вилли" Усов - один из наиболее опытных и известных питерских рок-фотографов. Снимает давно, много и хорошо. Читателям "А" и "Ш", видимо, будет любопытно прочесть беседу с человеком, который фактически является штатным фотографом АКВАРИУМА (т.е. теперь эта должность, наверное, называется иначе - фотограф группы Б.Г.) и фотографирует эту братию очень много лет. Некоторые из его оценок могут показаться очень субъективными; так, собственно, и есть, но Вилли имеет на это полное право. Остается добавить. что беседа проистекала у Вилли в тот момент, когда во всем доме вторые сутки был вырублен свет. Горели свечи, как на ранних квартирных концертах АКВАРИУМА...

А.Г. - С какого времени ты стал снимать АКВАРИУМ?

В. - Если считать, что АКВАРИУМ начался в марте 75-го - а я твердо так считаю, потому что все, что было до того, до встречи Севы Гаккеля с Борисом Гребенщиковым, АКВАРИУМОМ, как таковым, еще не было. С выступления в клубе "Эврика" начинается для меня АКВАРИУМ: Фейертаг читал лекцию, Саша Ляпин пришепетывал самостоятельно. Сева Гаккель выступал с АКВАРЕЛЯМИ, а Боря с Дюшей и Фаном, жизнерадостно улыбаясь, делал два аккорда на 12-струнном "Орфее"... Потом мне Сева сказал, что это новая жизнь для него, что он сейчас на таком подъеме... "Приходи, посмотри, послушай, как это у нас получается..." И в какой-то майский день я приехал к Севе домой и увидел там Борю - он играл с обнаженным торсом на 12-струнной и Севу - он играл на виолончели. Все это происходило как-то очень красиво, и я их поснимал. Вот это начало. Я считаю, что с мая 75-го я начал снимать рок.

А.Г. - Потом ты стал снимать АКВАРИУМ регулярно...

В. - Да. Хотя у меня было очень много музыкальных амбиций, я был музыкантом всегда, и сейчас считаю себя музыкантом (у меня были группы всякие, смешные, я очень много пел), но мне казалось, если я это не сниму, то никто не снимет. И действительно, никто это толком и не снимал. А я уже тогда умел хорошо фотографировать, и я стал снимать... В 1978 году это произошло - я построил тогда свою гитару - ту гитару, на которой Боб потом много играл - много есть фотодокументов, где он с этой гитарой, - и вот эта самая гитара, мной построенная для меня же, не ставшего музыкантом на сцене, была продана Боре за символические триста рублей. Это был конец. Я наигрался и стал фотографом. Я ушел тогда с работы (я работал в аэропорту авиамехаником по радиооборудованию), бросил все и ушел в фотографию. Почти тринадцать лет я работаю фотографом.

А.Г. - Кому принадлежала идея делать фотообложки альбомов АКВАРИУМА?

В. - Первая обложка - это "Братья и сестры", потому что она впервые делалась как обложка, и наша фотосессия была специально для обложки. Это, конечно, идея Бори. Он хотел, чтобы эта запись была как-то специально оформлена. У меня есть все эти негативы. Эта обложка делалась так: отдельные негативы с фотоизображением плюс припечатывалась текстовка и все это наклеивалось на картонную коробку. Очень сложно, неудобно и непрофессионально.

А.Г. - Ты столько лет снимаешь одних и тех же людей. У тебя возникали с ними какие-то особые отношения, как, скажем, с фотомоделями?

В. - Да. Я даже могу фамильярно гаркнуть...

А.Г. - Нет, я не об этом...

В. - Ну, во-первых, я знаю, что они могут. Четко. Если я снимаю Гребенщикова на концерте, то я смотрю и знаю: это у меня есть, вот этот жест я видел, вот это я терпеть не могу, вот это - я после концерта ему скажу: "Боря, так нельзя, на тебя же люди смотрят", а вот это - я еще не снимал. Я жду вот этого. И он обязательно это сделает.

А.Г. - Это по наитию или ты просишь его...

В. - Я никогда не прошу. Я стою внизу: в толпе или за кулисами, я никогда не вторгаюсь. Я из тех фотографов, кто четко соблюдают этику.

А.Г. - Кто из АКВАРИУМА был для тебя наиболее интересен?

В. - Очень долго для меня был интересен Борис. Всегда для меня интересен Сева Гаккель. Сева Гаккель мне нравится внешне и практически всегда. Его интересно снимать, но теперь он очень часто отказывается и не дает себя фотографировать.

А.Г. - А если ты его случайно все-таки снимешь? Он засветит пленку?

В. - Нет. Я снимаю в таких ситуациях, когда он в контексте, при котором меня нельзя обвинить, что я его фотографирую. Если Сева сказал - нет, Вилли, не надо, я его ни в коем случае снимать не буду. Зачем напрягать человека?

А.Г. - Ты обещал рассказать какой-то эпизод, связанный со словами "Арокс и Штер"...

В. - Коль скоро это название пошло, "Арокс и Штер"... Меня, конечно, очень это название выбивает, потому что это - "Московия" для меня... Вообще "Треугольник" для меня "Москва". Потому что его Москва полюбила первой. Я говорю: "Синий альбом"! Вот крутота-то!", а они говорят: "Треугольник!" Ты ничего не понимаешь, вот где музыка!". А я говорю: "Какая ж там музыка? Там же стеб один". Я ж видел своими глазами, как они хохотали, до упаду просто, было смешнее, наверное, писать, чем слушать. Писали на "Штудере", у Тропиллы, на Охте, в Доме Юного Техника, было, это, наверное, осенью... И вот писали, писали... А у Бори - свои планы, пометки какие-то... Я пощелкиваю иногда; поговорили, поболтали, посмеялись. Потом... Боря садится за фоно, Тропилло пишет. Он делает несколько аккордов, а потом читает стихотворение: "Финская баня, когда ты сгоришь, город Париж", я уже не помню точно это стихотворение, оно очень смешное - и, к своему стыду, не знаю чье. Либо Гуницкий, либо Бродский. Кто-то из крутых... И это было так смешно! Короче, он все это сделал, а потом в конце взял еще несколько аккордов, а потом они эту пленку снимают, переворачивают и приплюсовывают на болванку ко всей этой общей схеме в перевернутом виде. Идет все это... потом звуки смешные, потом проходит "Арокс и Штер". Слушалось все это великолепно.

А.Г. - А что ты думаешь по поводу того, что АКВАРИУМА больше нет?

В. - Вот с Бориной подачи, много-много лет назад, образовался этот самый АКВАРИУМ, который потом от Бори оторвался. Но Боре-то он не принадлежит. А Боря считает, я не понимаю, почему - от какого-то разгильдяйства, от недальновидности - что АКВАРИУМ только его. А АКВАРИУМ живет, его прекратить уже нельзя, понимаешь? И сказать, что АКВАРИУМ распущен, тоже нельзя. И не потому, что только я и отравленные этой жизнью-музыкой тысячи моих одногодков... сколько сейчас совсем молоденьких ребят, которые считают себя настоящими, крутыми фанами? Они, оказывается, думают очень здорово, разделяют доброту, духовность - то есть, в общем-то, музыка лечит! АКВАРИУМ я никогда не считал музыкой развлечения и отдыха, я всегда АКВАРИУМ ставил очень редко, хотя у меня все было, ставил редко, для того, чтобы ...ну, не знаю, не то, чтобы очиститься, а чтобы другое исключить из себя, другое чтобы убрать, вот эту эстраду, рок забойный, который колотит... Чтобы вот что-то такое подумалось, послышалось...

И поэтому я считаю, что когда Боря говорит - все, АКВАРИУМ прекратился, - это ерунда. Он и сам это, наверное, почувствует, и ничего тут не сделать, будет АКВАРИУМ. Боря очень бестактно обращается со своей публикой, я считаю, что это промахи, которые самый примитивный, средненький менеджер не допустил бы. Мне очень жаль, что у Бори никогда не было менеджера. Ему бы очень нужен был менеджер настоящий. Потому что без постороннего глаза вести такую игру нельзя. Боря очень много песен не записал и считает, что их не надо исполнять, потому что они заигрались у него в голове. Потому что он для себя решил, что они замылены, понимаешь? А на самом-то деле - он просто обкрадывает людей... Я считаю, что это не то, что расточительство, а неуважение. Они же были, эти песни - запиши их, ну не надо там с каким-то суперсопровождением, запиши на своем хорошем восьмиканальном магнитофоне, один, с парой наложений - и все! Сделай это, оставь эту память! Он, может быть, считает, что эти песни хуже тех, что сейчас играются. Не хуже! Я последнее время даже забываю, какую я песню слушаю.

А.Г. - Может быть, это и есть причина для снятия названия?

В. - Так виной-то этому не группа! Вина в том, что Боря не может остановиться. Он не останавливается. Он не оглядывается. Он не думает. А надо подумать. Я считаю, что АКВАРИУМ будет, вне зависимости от того, что Боря решит. А каким он будет, Боря может чуть подкорректировать, это в его праве. Но пока что он этого не делает. И еще интервью дает глупые...

А.Г. - Сейчас же больше не дает...

В. - Ну давал. Во всяком случае, люди, которые очень любили АКВАРИУМ, Борю и вообще все это воспринимали, они перестали воспринимать. Я бы все ему простил, но вот это я ему простить не могу. Зачем так вот? Зачем же меня вот так вот?

А.Г. - Но ведь не может же художник, музыкант полностью зависеть от чужого мнения и идти на поводу у тех. кто его любит...

В. - Но ты же сам видишь, что это чистый стеб - то, что происходит.

А.Г. - Что ты имеешь а виду?

В. - Ну вот интервью некоторые по телевизору, которые без смеха и улыбки невозможно слушать.

А.Г. - Мне это как раз и нравится. А нужны ли серьезные интервью? Я вот как раз видел у Боба фильм про некую хардовую американскую группу. Выдуманную. Музыканты там играют, поют, дают интервью, все, как положено, только такой группы на самом деле нет. Есть только актеры, которые все это изображают. И все идет совершенно по стандарту, как у сотни групп в сотне фильмов. Говорятся совершенно одинаковые фразы, играются совершенно одинаковые песни. И все это как бы всерьез, как на самом деле и бывает. Тут есть о чем подумать.

В. - А может быть, может быть...

А.Г. - Мне всякого рода ирония всегда была близка, но вернемся к фототеме. Какая из фоторабот, сделанных с АКВАРИУМОМ, тебе кажется наиболее удачной и, если такая есть, - почему?

В. - Съемка Бориса дома, в 85-ом году зимой, была наиболее удачной. Это была полуторачасовая съемка, я снял три пленки, по двенадцать широких кадров, и практически все эти кадры вошли в мои золотой фонд - "аквариумный".

А.Г. - А что это за "аквариумный" золотой фонд?

В. - Это лучшие кадры с концертов, лучшие групповые снимки, лучшие портреты. И вот тогда - все было очень здорово. Все снималось в одном помещении, на Софьи Перовской, но то, что сделано, не рассекретит ни один профессиональный фотограф. Потому что все сделано на черных фонах, с туманом, с лучами, браслетами, стеклами, светящимися глазами... А снято-то на кухне или в комнате. обшарпанной, страшной... И все это было снято при какой-то настольной лампе! Бывает такое.

А.Г. - Сколько ты примерно извел пленки на АКВАРИУМ?

В. - Я не знаю, сколько я выбросил, но вот две коробочки, которые лежат на увеличителе... ты можешь их взвесить и запомнить в килограммах.

А.Г. - А в метрах?

В. - А в метрах не знаю. Это в килограммах надо мерить, это тяжелые две коробки.

А.Г. - А этот "золотой фонд" когда-нибудь будет издаваться?

В. - Ты знаешь, если бы я издавал АКВАРИУМ в 1987 году, я сейчас бы ездил на белом "мерседесе" и принимал бы тебя не в этой комнате...

А.Г. - ...и свет бы горел...

В. - ...да, и у меня, конечно же, горел бы свет.

А.Г. - Ты думаешь, что сейчас это уже будет не нужно?

В. - У меня постоянное ощущение... Тогда мне казалось - это рано, рано, сейчас я вижу, что это уже поздно, поздно... будем ждать витка. Вот дружок мой издал плакат - "Аквариум - лучшее вино". Пожалуйста, фаны, берите! Не берут...

А. Г. - Так плохой плакат получился.

В. - Все же "Аквариум", тот, от которого все так торчали. И слово броское, и Тихомиров оформил его... Не знаю, это не интересно.

А.Г. - А плакат с "рамкой"?

В. - Это мой. С рамкой золотой. Но это концепция группы.

А.Г. - Этот плакат тоже не очень... То есть он идет ничего, но...

В. - Да, это неважно. Понимаешь, это "кодак", это хорошая пленка, ее надо на хорошей бумаге и в хорошей типографии издавать. Он плохо продается, хотя я считаю, что он композиционно удачен.

А.Г. - А когда ты их снимаешь, они слушаются? Или начинают режиссировать сами?

В. - Вот как раз этот плакат с "золотой рамкой"... Они попросили меня сделать эту съемку. Промурыжили довольно долго, потом повезли на автобусе. "Куда поедем?" - Я говорю, что знаю место и повез их на Кировский стадион... На берег вышли... Там пончо у Сережи, все симпатично так смотрится, какая-то чилийская группа, Боря в этом бредовом, расшитом золотом - я не знаю, что у него там на голове? Все очень смешно, забавно. Все очень рвется, нет единства, даже когда они стоят. Я снимаю. "Кодак". Сто двадцать рублей пленка. Чик-кадрик! Один из двенадцати ушел. Дальше, снимаю. Нет состояния, ничего нет. Вдруг они: "Вон там саванна, джунгли!" Там у самого стадиона, деревья тонкие, трава высокая, вот туда! Ну, Боря что? Боря же не может просто так.

Он пошел за поленом, он стал это полено ставить себе на лоб, на плечо. Ставит он, значит, это полено, а я говорю - "Ребята, у меня "кодак"! Вы понимаете - "кодак": невозможно же так пленку эту хантулить! Давайте, я же знаю, зачем я вас сюда привез!" - "Давай, снимай, вот это класс!" - Снимаю. Ну, это все лежит у меня, это отвал. Потом говорю: "Ну все? Наелись? Теперь пойдем туда, куда я вас привез". И мы пошли. И там, среди деревьев - я знал, какой будет сзади фон, там положенное дерево такое... маленькая солнечная поляночка. даже не поляночка, а пятачок земли сырой. И я их посадил в это место. Начались роптания. "Здесь грязно, у меня белые брюки". - "Постираешь". "Вот здесь холодно". "А меня уже комары кусают!" Наташа Васильева стоит, глумится над этим всем. Я стою, ору на них. "Курить, всем курить!" Они надымили, атмосферу создали, прозрачность убрали, солнышка лучик сзади, я - вспышку и со вспышкой, на солнышке, сделал этот кадр... Это очень сложно.

А.Г. - А другие группы тоже сложно снимать или с АКВАРИУМОМ всегда особая возня?

В. - Я не снимаю группы, которые мне не нравятся. Когда я снимаю группы, которые мне нравятся, то получается вроде СКОРОЙ ПОМОЩИ - для миньона я сделал... Ну, попросили - я их снял. Таких групп очень много, и их снимать тяжело, они еще сами себя не чувствуют. Это то же самое, как девушку снимаешь, которая прелестна, но она совершенно себя не чувствует, она не знает, что она такое. Это - ужасно! Когда ты видишь, что вот, все есть, все от природы дано и... Тут хоть ори, хоть бей, хоть шлепай, хоть как. Все! Невозможно.

А.Г. - Есть какая-то идеальная ситуация в "аквариумном" плане, о которой ты мечтаешь, которую ты, как художник, хотел бы найти, снять?

В. - А я снял идеальную ситуацию. Это - "Музыканты пьют чай". Это 6-я Красноармейская, 80-й год, в канун Тбилисского фестиваля.

Беседовал
АНАТОЛИЙ ГУНИЦКИЙ




"Арокс и Штер"

День рождения: 10/24/1950

Время появления: 1978

Дополнительные ссылки:
Статья в толковом словаре: Радио Африка
Событие: 2015 20 октября. Выставка Андрея "Вилли" Усова "Черным по белому" 20 лет спустя. 1995-2015 г.С-Пб.


Created 2001-08-11 13:31:44; Updated 2015-06-01 17:21:32 by Pavel Severov

Комментарии постмодерируются. Для получения извещений о всех новых комментариях справочника подписывайтесь на RSS-канал





У Вас есть что сообщить составителям справочника об этой персоне? Напишите нам
Хотите узнать больше об авторах материалов? Загляните в раздел благодарностей





oткрыть этот документ в Lotus Notes