Вы находитесь здесь: События  •  короткая ссылка на этот документ  •  предыдущий  •  следующий

Событие
Когда: 1988 19 января    Лунный день: 1-й день Луны (ссылка ведет на описание системы расчета лунных дней)
Название: Премьера фильма Алексея Учителя "Рок" в Доме Кино г. Ленинград
Носитель записи: 052В 870909
Информация о видеозаписи: документальный фильм
Комментарий:







Режиссёр: Алексей Учитель
Автор сценария: Юрий Филинов
Оператор: Дмитрий Масс
Звукооператор: Сергей Литвяков.
Композитор: Борис Гребенщиков

Кинокомпания: Ленинградская студия документальных фильмов
Длительность: 80 мин.
Страна: СССР
Год: 1987

«Рок» — документальный фильм Алексея Учителя 1987 года.
По оценке критиков, это был первый фильм, освещающий тему русского рока, снятый отечественными кинематографистам.
Съёмки картины проходили в местах работы рок-музыкантов, в том числе в «Камчатке», которая сейчас является местом памяти Виктора Цоя, и на ул. Рубинштейна, 13, в Ленинградском рок-клубе.
Фильм посвящён советскому року 1980-х годов и показывает антагонизм андеграундной рок-культуры и официальной политики партии и правительства. Во время съёмок режиссёр ориентировался на штампы, которые были использованы в фильме «Взломщик» (1987), и, по его словам, старался показать рок-музыкантов в их естественной среде.
Почти во всех публикациях отмечается, что сам А. Учитель не интересовался рок-музыкой и снимал фильм, скорее, о социальном явлении, а не о музыкальной культуре того времени.
В съёмках фильма принимали участие Борис Гребенщиков, Антон Адасинский, Виктор Цой, Олег Гаркуша, а также группы «Аквариум», «АВИА», «АукцЫон», «ДДТ», «Кино».
По замыслу кинорежиссёра Алексея Учителя, Борис Гребенщиков является центральным связующим персонажем картины.

Эпизоды:
1.Кинохроника
2. Интервью
3. «Аквариум» «Козлы»
4. БГ «Я спокойно следовал намеченным путём…»
5. «Аквариум» «Серебро Господа»
6. Диалог Бориса Гребенщикова и Алексея Учителя
7. Репетиция «Поколение дворников» (последний куплет)
8. Адасинский рассказывает об истории своей семьи
9. «АВИА» «Всем!»
10. Антон Адасинский в театральной студии
11. «АВИА» «Ночью в карауле»
12. Адасинский «Сейчас я прихожу к тому, чего хочу…»
13. «АВИА» «Время начать новый путь»
14. Цой о работе кочегара
15. «Кино» «Спокойная ночь»
16. Цой «Нет, это не хобби ни в коем случае…»

17. Репетиция «Поколение дворников»
18. «Гаркуше срочно выйти на микшерский пульт»
19. «АукцЫон» «Колпак»
20. Шевчук «Заниматься медитацией — это не моё»
21. «ДДТ» «Церковь»
22. Шевчук «Антисоветская группа „ДДТ“…»
23. «ДДТ» «Революция»
24. -
25. БГ «То, что я должен сказать»
26. «Аквариум» «Поколение дворников»
27. «Аквариум» «Благословение холмов»
28. Цой, Африка, Башлачёв


https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%BE%D0%BA_(%D1%84%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%BC)

19.01.1988 В Ленинградском Доме Кино — премьера фильма «Рок» Алексея Учителя

Фильм Алексея Учителя представляет звезд рок-н-ролла как «нормальных людей». И это, по сути, двойная доза «успокоительного»: для общества, которое может удостовериться в том, что рокеры — не «демоны», и для рок-фанов, котором теперь должно быть ясно, что их кумиры — не «боги». Олег Гаркуша — обыкновенный советский киномеханик и любящий отец; вот волнующий момент в его жизни: он встречает жену с малышом из роддома. Борис Гребенщиков — тоже отличный семьянин, он идет с маленьким сыном на плечах: «Глеб, хочешь писать?». Виктор Цой — простой кочегар, «начальник Камчатки», а если и кумир, то — смущенный поклонницами юноша в гримерке. Юрий Шевчук тем временем домывает пол где-то в пирожковой, помогая жене. Однако как ни крути, обычных людей, которые почему-то собирают стадионы и владеют умами целого поколения, из персонажей фильма не получается. Контраст между показанной жизнью и реальным творчеством оставляет слишком большое пространство для тайны. В процессе работы от съемок в фильме отказался Александр Башлачев. Все кадры с его участием вырезаны. Однако ничего более репрезентативного об отечественных рокерах до конца века так и не будет снято.

Надежда САШИНА, Василий СОЛОВЬЕВ, Лилия ШИТЕНБУРГ

"Музыкант живет не здесь"

Он фантастически популярен в Ленинграде. Вообще рок-музыка популярна, а он популярен уже в этой популярности. Хотя он - это не рок-музыка только. Но после концертов группы АКВАРИУМ в ленинградском Дворце спорта "Юбилейный" на дверях квартиры Бориса Гребенщикова появилась надпись: "Борис Гребенщиков не живет здесь". Предназначена она была многочисленным паломницам и паломникам, по
клонникам АКВАРИУМА...
Ленинградское кино, пожалуй, более чем какое-либо другое, обращается к рок-музыке и связанной с ней темой современной молодежи вообще. Художественный фильм "Взломщик", документальная
тридцатиминутная картина "Диалоги" - музыкальный поединок джазового виртуоза Владимира Чекасина и пиано-вундеркинда Сергея Курёхина с его группой ПОПУЛЯРНАЯ МЕХАНИКА. Снят фильм "Диалоги" на Ленинградской студии документальных фильмов, где сейчас заканчивается работа над новой документальной лентой, которая пока условно называется "Семь нот для размышлений".
Это фильм не о музыке. Это не фильм-концерт. Это фильм о музыкантах - Борисе Гребенщикове, Викторе Цое, Юрии Шевчуке. Четыре группы - АКВАРИУМ, КИНО, ДДТ и АВИА появятся в картине.
- Но основа фильма - это, конечно же, Борис Гребенщиков, - говорит режиссер Алексей Учитель. - Мы пытаемся наблюдать, что волнует этих людей, что они делают. Словом, пытаемся как-то определить "среду обитания". Два месяца мы снимаем Гребенщикова - он у себя дома, он в мастерской у художника Виктора Тихомирова пьет чай, Тихомиров пишет его портрет, Борис что-то говорит... - мы все это снимаем. Вот в таких, как будто ничего не значащих вещах мы и пытаемся найти зерно, которое что-то раскроет в его судьбе. И так - о каждом.
Виктор Цой - руководитель группы КИНО. Он работает в кочегарке. Снимали там, в привычном месте, где он проводит большую часть времени. Мы не снимаем скрытой камерой. Фильм - это попытка с помощью кинематографа вторгнуться в мир рок-музыканта. Это дико сложно! Но мы пытаемся. Правда, от нас ждут картину какого-то дискуссионного толка, чтобы мы сняли мнение слушателей, композиторов - шесть "за", четыре - "против". То есть нечто вроде телевизионной передачи. Но у нас иная задача - мы хотим, чтобы человек любого возраста проникся уважением к этим людям, понял, что рок-музыка - это не только длинные волосы, украшения и краска на лице, но это еще и достаточное количество идей...
Все участники фильма - люди, не побоимся этого слова в применении к рок-музыке, интеллигентные. И никаких оргий, цветных волос, экзотических атрибутов и сатурналий панк-движения в фильме не будет. Напротив, будет беседа: беседа Бориса Гребенщикова с Булатом Окуджавой. Они встретились не только для съемок и говорили часа три. И три часа работала камера Дмитрия Масса - оператора фильма. Что из этого разговора войдет в картину, нам, зрителям, еще неизвестно. Но это будет, вероятно, единственная часть фильма, несущая ярко выраженную смысловую нагрузку. Все остальное - "среда обитания" и движения, физические и интеллектуальные, в ней.
Песни все-таки будут. Ведь из-за них, собственно, и весь сыр-бор затевался. Борис Гребенщиков поет в фильме шесть песен, абсолютно новых, исполненных только однажды.
Работа заканчивается. В декабре должно состояться представление готового фильма Госкино СССР. Именно эта организация четыре года назад "прикрыла" и не пропускала сценарий. К чести руководства ЛСДФ, следует сказать, что студия идею поддерживала, но... четыре года тема лежала. И теперь уже по "старому" сценарию снято совершенно новое кино, полное импровизаций и интуитивных поисков и находок. На один час фильма материала отснято на десять часов.
- Ребята поначалу относились очень настороженно, - сказал в заключение нашей встречи Алексей Учитель, - их очень много обманывали, выставляли хулиганами, телевидение показывало, снявши как концерт, не в том виде. Но мы постепенно сломали это предубеждение. Мы ведь всего лишь стоим за камерой, смотрим. И снимаем...
Начало всегда интересно. Пока что у нас мало фильмов о рок-музыке и музыкантах. Каждый вызывает интерес уже только обозначенной темой. Поэтому нетрудно определить, что фильмом Учителя заинтересуются зрители, и в первую очередь молодежь. Каким будет прокат? Это решит Госкино СССР. И хотя "Семь нот для размышлений" будет первым фильмом ЛСДФ, переведенным на видео, можно уверенно от лица зрителей сказать тиражной комиссии Госкино СССР: фильм будут смотреть, фильм захотят посмотреть многие молодые, да и не только молодые зрители! Пусть же они его увидят.
...Трамваи в Ленинграде ездят прямо по бульварам. Прямо по каналам и канавкам едет катер, набитый экскурсантами. Прямо по улице идет Борис Гребенщиков. Кому повезет - тот увидит. Он живет под самой крышей старого петербургского дома. А где и как он сочиняет свои песни - этого я не знаю. Возможно, посмотрев кино, вы это узнаете. Желаю удачи.

Иван ПОДШИВАЛОВ
"Московский Комсомолец" 05.11.1987


Рок, рок, рок

У нас на Большой Ордынке состоялся просмотр новой картины Ленинградской студии документальных фильмов "Рок". О работе над фильмом рассказал режиссер Алексей Учитель.
Четыре года назад я прочитал в "Комсомольской Правде" статью о рок-музыке "Семь нот для размышления". И предложил ее автору, журналисту Юрию Филинову написать сценарий фильма. Поначалу мы предполагали сделать фильм-диспут. Собрать много разных мнений, чтобы в конце концов выяснить, нужна ли рок-музыка. Сейчас сам этот вопрос кажется смешным. Конечно же, нужна, если существует, развивается, привлекает к себе людей несомненно одаренных. Мы решили делать фильм именно об этих людях, о которых ходит так много легенд, и в легендах этих безрассудное поклонение сталкивается с неразмышляющей неприязнью. Кто же они на самом деле - эти рок- музыканты, какие они в жизни и в творчестве!
Героями фильма стали лидеры рок-групп АКВАРИУМ, КИНО, ДДТ, АВИА, АУКЦИОН. Отношения с будущими героями складывались у нас непросто. Сначала они не очень хотели иметь с нами дело. Удалось договориться так: мы вас ни о чем не расспрашиваем, просто снимаем вашу жизнь, час за часом, день за днем - столько, сколько вы нам позволите. Так все и началось - когда будете смотреть фильм, оцените мастерство и такт оператора Дмитрия Масса и звукооператора Сергея Литвякова. А потом, когда мы стали в среде рокеров своими, у нас с нашими героями сложились самые добрые отношения. Снимали без всяких "скрытых камер" - мы не подглядывали, а наблюдали. Постепенно ребята разговорились, и вы услышите в фильме их рассказы о себе, их размышления о том, что всех нас волнует в сегодняшней нашей жизни. Ну и, конечно, вы услышите песни, хотя наш фильм - это вовсе не альманах номеров для поклонников рока. Это портрет явления и, в первую очередь, явления социального.
Я не принадлежу к числу тех, кто видит в рок-музыке некую опасность или считает, что явление это для нас чуждое, занесенное к нам западным ветром. По-моему, рождение, бурный расцвет советского рока, массовое увлечение молодежи рок-музыкой совершенно закономерны - все основания для этого имеются на нашей собственной, родной почве. Более того: я считаю, что общение молодых с серьезным роком может быть очень плодотворным. Если, конечно, не относиться к року бездумно и научиться отличать талантливое и самостоятельное от низкосортного и вторичного. Правда, серьезных рок-групп, размышляющих в своих песнях о себе, о мире, в котором мы живем, очень немного - значительно меньше, чем тех, что берут себе за образец, скажем, МОДЕРН ТОКИНГ и другие милые, но легковесные музыкальные группы.
Герои нашей ленты Борис Гребенщиков, Виктор Цой, Юрий Шевчук, Антон Адасинский, Олег Гаркуша - люди разных вкусов, разного уровня культуры, разной степени одаренности. Но все это люди честные: рок-музыка для них не способ снискать популярность, не мода, а истинное увлечение, позиция, образ мыслей, способ выразить себя. И должен признаться: общение с этими людьми, погружение в их мир, в их музыку на меня повлияли. Мне кажется, я стал более раскрепощенным, появилась какая-то внутренняя свобода...

Записала Н. БАСИНА
"Экран Детям" №06'1988


И всюду "страсти роковые"...

В последнее время, читая прессу, все чаще поражаешься. Вот, к примеру, в Венгрии, в городе Печ, который населяют двести тысяч человек, построили для детей учебно-воспитательный центр стоимостью примерно в 60 миллионов советских рублей. Как такой маленький город рискнул раскошелиться на такую большую сумму, где взяли деньги? Не наше дело. Удивляешься другому - какая смелость на пути к социальному обновлению.
Мы в Свердловске тоже строим учебно-воспитательный центр. Строим под эгидой МЖК. И хотя мы давно уже не робкого десятка, поехали в Венгрию, чтобы поучиться смелости...
В последнее время, читая прессу, все чаще поражаешься. Если верить критику Андрею Мальгину, опубликовавшему в седьмом номере еженедельника "Неделя" свои размышления после просмотра фильма "Рок", мы напрасно строим. Нам не по силам социальное обновление. Наше поколение из эпохи "застоя", мы пусты и никчемны.
Процитировав (скорее - вырвав из контекста) слова Б. Гребенщикова: "...Мы выросли в то время, когда, кроме рока, ничего не осталось, все остальное было обманом, все остальное было пустым...", - критик делает вывод: "А что, если потому-то так и держится за свою музыку, несмотря на все запреты, наша молодежь, потому-то с такой страстью отстаивает это свое "увлечение" (а на деле не увлечение, а способ жить и мыслить), что долгие годы не видела вокруг ничего, во что можно было бы поверить, ничего, что могло бы по-настоящему увлечь, к чему хотелось бы приложить свои силы...". Даже Гребенщикова с его идеализацией рока нельзя понять. Что значит "все остальное было пустым"? Если имеется в виду культурная жизнь страны, значит, была пустой страстная поэзия и гражданская решимость В. Высоцкого? Был пустым наш кинематограф с такими всенародно любимыми фильмами как "Белорусский вокзал"?
И уж совсем нельзя понять критика Мальгина. Молодежь, оказывается, "долгие годы не видела вокруг ничего, во что можно было бы поверить..." Но зачем же так-то про всю молодежь? Зачем задним числом закрывать ей глаза на нашу историю и действительность?
Мы, молодежь 70-х, вовсе не так жили. Даже не выходя из собственной квартиры, этого нельзя было не заметить. Разве только отключить телевизор и зацементировать радиоточку...
Не станем говорить о тех, кто нес фантастическую, на грани человеческих возможностей" трудовую вахту в космосе. Кто ходил в Арктику и Антарктиду... Нам тоже есть что вспомнить. Прежде чем стать инициаторами строительства молодежных жилых комплексов, мы работали в студенческих строительных отрядах. Отстраивали Чукотку, Приморье, Казахстан, восстанавливали после землетрясений узбекские города и села. А нам теперь говорят, что мы не видели ничего, "к чему хотели бы приложить свои силы..."
Удивительное мироощущение у некоторых наших критиков. Так можно договориться до того, что Антарктиды вообще не существует: я ее не видел и видеть не хочу - значит, ее нет.
К чему нас призывают? Отречься от своей судьбы? Так этого не будет ни за что. Мы, эмжэковцы, по сей день считаем свою судьбу завидной. За десять лет мы помогли людям справить полторы тысячи новоселий. В микрорайоне МЖК построили два детских сада, станцию детского технического творчества, культурно-оздоровительный центр. Сейчас в МЖК созданы все условия для гармоничного развития личности. В том числе и для занятий музыкой. У нас свой Дом культуры. Были бойцами наших отрядов, живут в комплексе, с удовольствием играют на праздниках МЖК ребята из свердловской рок-группы ЧАЙФ.
Но мы ни разу не слышали от них, что рок - единственная сила социального обновления, "способ жить и мыслить", поскольку другого нет - пустота.
"Никогда не забуду,- пишет А. Мальгин, - услышанный от выдающегося советского саксофониста Алексея Козлова жуткий рассказ о том, как, умирая, его проклял отец. Проклял сына, занявшегося "диверсионной" музыкой..." Шекспировский сюжет, действительно. Но надо ли отношения в одной семье подавать как общественный конфликт поколений. И потом, попрекать умершего...
Безусловно, и у рока есть противники. Но жизнь вообще немыслима без противоречий. Без противников не было стройотрядов, не было и нет МЖК. В истории МЖК случалось, что идеологов нашего движения исключали из партии, даже забыв при этом, что перед партбюро - беспартийный народ. И эмжэковцы отвечали: "Мы польщены, что к нам относятся как к настоящим коммунистам".
Мы утверждались не за счет нигилизма: есть "я", а вокруг - все не то, "пустота". Мы не чванливостью - а юмором, жизнестойкостью, оптимизмом утверждали себя. Впрочем, большинство исполнителей рока - тоже оптимисты. Так зачем же ставить их в неловкое положение, упрямо ссорить со всеми, подчеркивать в их поведении малейшую ноту социального пессимизма?
Мы не противники рока. И ничего не имеем против фильма "Рок", хотя бы потому, что не успели его посмотреть. Думаем, что каждое музыкальное течение, волнующее умы и чувства людей, имеет право на существование. Мы против тех, кто всю жизнь, с ее многообразием забот, почему-то решает превратить в рок, а всю молодежь - в его исполнителей и слушателей.
Сегодняшним слушателям рока еще предстоит окунуться во взрослую, полную противоречий жизнь. Трудно будет. Придется столкнуться с бюрократами, волокитчиками, лицемерами. Перестройка только началась. Так зачем же создавать в умах молодежи, увлеченной современной музыкой, искусственный вакуум? Зачем утверждать, что там, за танцплощадкой, один лишь обман и пустота? Затем, чтобы новое поколение входило в жизнь с оглядкой?
Как обретет социальную уверенность молодежь, не умеющая спорить, отстаивать свои убеждения, действовать, создавать ценности, в том числе и музыкальные? Мы хотим спросить об этом у критика Андрея Мальгина. Желая поддержать рецензией новый фильм, не сыграл ли критик роль известного литературного героя, который в предвкушении домашних щей отрезал: "Все христопродавцы. Один там только и есть порядочный человек: прокурор; да и тот, если сказать правду, свинья".
Когда мы будем смотреть дальше своей тарелки?
В последнее время, читая прессу, все чаще поражаешься. В Венгрии, в городе Печ, который населяют двести тысяч человек, построили для детей учебно-воспитательный центр... Центральная печать сообщила об этом куце, без комментариев. Зато страна узнала о семейной драме известного саксофониста. Потрясена обывательская душа. "Налицо" конфликт поколений... Если "мосты сжигаем", значит, это кому-то нужно... Кому?

Е. КОРОЛЕВ, Г. КАРЕЛОВА,
руководители Свердловского МЖК "Комсомольский"
"Комсомольская Правда" 12.03.1988


Легко ли быть собой?
Почти весь этот документальный фильм выдержан в черно-белых тонах...

Музыка всегда объединяла людей, размывала границы между поколениями. Почему же в спорах о роке все чаще, решительнее идет раздел: "Мы" и "Они", "Отцы" и "Дети"? Нужна ли здесь межа? Естественна ли она? А может, надо просто попытаться понять отцам - детей, а детям - отцов...
В самом начале фильма один из его героев перематывает бобину с кинопленкой, включает проектор, и мы вместе с теми, кто сидит там, за стеной, в темном зале, смотрим киножурнал "Новости дня" примерно шестилетней давности. И страшновато становится от того, как недавно все это было: Красная площадь с зябнущими пионерами, ждущими условного сигнала... Дворец съездов с делегатами-комсомольцами, скандирующими некую "речевку" столь оглушительно жизнерадостно, как приказано было на репетиции... И крупным планом - президиум...
Отцы - и дети...
И еще - долгий-долгий план: долговязый человек с маленьким сыном на плечах, хрипло, в самый микрофон дыша, поднимается вверх по лестнице, которой, кажется, и конца не будет - второй... третий... четвертый... пятый этаж... Лестница крутая и длинная. Старый питерский дом. Дверь под самой крышей. Надпись, сделанная явно не хозяином и не кем-то из его близких: "Здесь живет Борис".
Отец - и сын.
Борис Гребенщиков: Все шло по обычной схеме: школа - комсомол - институт - работа... Я окончил школу, потом получил высшее образование, начал работать в НИИ социологии... Потом был Тбилисский фестиваль рока, и меня роскошно вышибли и из института, и из комсомола... Недавно после концерта ко мне подходит курсант и говорит: у нас была закрытая политинформация, и лектор рассказывал, что, помимо врагов внешних, есть враг внутренний - и за примером не надо далеко ходить, мол, группа АКВАРИУМ во время выступлений раздевается догола, разбрасывает антисоветские листовки и даже публично занимается гомосексуализмом... И этот курсант меня спрашивает: как к таким лекциям относиться? Я ему ответил: "Вы умный человек, думайте сами..."
Можно сказать так: это музыкальный фильм. В нем действительно звучит музыка популярнейших наших рок-групп - АКВАРИУМ, КИНО, ДДТ, АВИА и АУКЦИОН.
Можно сказать, это фильм о личности художника, о его таланте и мужестве, о том, какой ценой оплачивается право говорить, петь. Я, очень далекий от музыки и вполне равнодушный к ее авангардным поискам, увидел в фильме не просто лидеров, мастеровых пяти рок-артелей, но и истинных мастеров.
Но это еще и фильм о том времени, какое нам всем привелось пережить; и многие выстояли, а многие заслужили право назвать его "эпохой застоя". Это фильм о нашем общем - отцов и детей - времени.
Герои фильма - пятеро из тех в младшем поколении, кто сумел выстоять; больше того - противостоять.
Виктор Цой: Почему я работаю истопником?.. Работа такая... натуральная... Тут нельзя притвориться, как во всех этих конторах. Ты кидаешь уголь в топку, и людям, которые наверху, тепло. Всем сразу все видно...
Годы семидесятые - начало восьмидесятых для них всех были "подпольным периодом". Преуспевали упитанные и упакованные в бархатные тройки ВИА, ассортимент был в основном "птичий", от "малиновки" в кулаке до "птицы счастья" в небе. Звезд с неба эти "орнитологи" не хватали. "Звезды" отапливали дома, сторожили НИИ, откуда их изгоняли; убирали снег во дворах дворцов культуры. И пели...

Поколение дворников и сторожей
потеряло друг друга в просторах
бесконечной земли,
все разошлись по домам.
В наше время,
когда каждый третий герой,
они не ищут наград,
они не ждут телеграмм.
Они стоят, как ступени,
когда горящая нефть
хлещет с этажа на этаж,
и откуда-то доносится пенье,
и где здесь такой, кто посмеет
сказать им, что это мираж?..

Так было.
Но когда каждый из них получил основание воскликнуть: "Я ждал это время, и вот это время пришло!" - вдруг оказалось, что слишком многие желали бы всю эту часть нашей культуры, всех скопом списать подчистую как "отрыжку застоя", как рудимент времен ушедших.
"Исчадием ада", "сексуальными извращенцами", "буржуазными подголосками", "растлителями юных душ" именовали и именуют публично лидеров рока люди весьма уважаемые, властители дум, интеллектуальная элита общества... Отцы?
Говорится, к примеру, что это музыка потенциальных преступников. По такой логике, если сегодня запретить рок и хором затянуть "Катюшу", назавтра мы все проснемся честными...
Есть, кстати, в фильме эпизод, прямо относящийся к вопросу о преступности и ее связи с роком: концерт группы АУКЦИОН в исправительном учреждении. Вглядитесь в эти лица, вслушайтесь в то, чему они так напряженно внимают: "Я родился под колпаком..."
Олег Гаркуша: Я родился недоношенным, теперь вот родился мой сыночек, тоже, к сожалению, недоношенный... Дело не в физической недостаточности, а мне просто кажется, что недоносков потом всю жизнь все время пинают... Эту тему можно развить очень широко... Все мы, как недоноски, находимся под какими-то колпаками...
Не знаю, читал ли Олег Гаркуша "Недоноска" великого Баратынского, но то, что эту тему полтора века спустя рок вложил в его уста, - это кое-что значит!
Антон Адасинский: Многие годы моя бабушка и мама провели в лагерях. Там мама познакомилась и с моим отцом. Там родился и я. Отец не дожил до моего рождения... Мама на эту тему говорить не любит... Заурядная ситуация, в которой были, наверное, тысячи... Я думаю, все каши несчастья оттого, что люди почитают ценностями то, что ценностями не является. И хочется, чтобы будущие поколения посмеялись над нами...
Я смотрел этот фильм и вспоминал другую картину, ту "первую ласточку" Ю. Подниекса, название коей по сей день обыгрывается, перефразируется в заглавиях газетных статей, журнальных дискуссий.
И заманчиво было скаламбурить: "Легко ли петь молодым?"
Но это фильм не только о песнях. И не только о молодых.
Легко ли быть собой?
Вот какой вопрос все яснее к финалу задается нам, зрителям, слушателям.
Отцам и детям.
Что бы, интересно, сказали ревнители "нравственности", "здоровья нации", "исконных устоев" и т. п., выслушав исповедь лидера злосчастного ДДТ...
Юрий Шевчук: А потом просто дело дошло до того, что они мне дают бумагу, где буквально написано: я обязуюсь никогда не петь своих песен. Второй пункт: я обязуюсь всячески препятствовать их распространению. Третье: я обязуюсь впредь никогда их не сочинять...

Я церковь без креста.
Лечу, раскинув руки,
вдоль сонных берегов
окаменевшей муки.
Я - вера без причин,
я - правда без начала...
Ты слышишь, как вскричала
душа среди осин?..

Я уехал из Уфы в Ленинград. И потом, много позже, ко мне на концерт приехал отец, а он у меня фронтовик, и он, наверное, спрашивал там, в зале: ну, как вам, ребята, ДДТ, Шевчук?.. И потом он приходит ко мне за кулисы такой сияющий, я ему: "Понравилось, бать?" А он: "Как на танке до Берлина!"...
Отец - и сын...
Давно написал, но лишь в прошлом году напечатал поэт Николай Тряпкин "Стихи о стилягах": "Это все же наши дочки, наши сыновья". Наши. Свои. Родные. Проще всего откреститься от кровного. Старый парадокс "Враги человеку домашние его" означает всего лишь то, что духовные узы глубже, прочнее, но и ранимее кровных... Я не склонен до конца верить тому радетелю о чистоте воздуха и вод, который ничтоже сумняшеся собственное дитя объявляет "исчадием". Тут места для любви, и в том числе к Родине, маловато...
Но в фильме показано и объяснено также то, что эти люди - другие. "Я тоже такой, только хуже... Я говорю, что вижу... Над чьими плечами моя голова?.. Я ранен в сердце - чего мне желать еще..." Это они - сами о себе. И еще - не из стихов, а из монолога, звучащего за кадром: "Когда я почувствовал, до какой степени эти люди ненавидят меня за то, что я пою, я понял, что их злобе должен противопоставить только доброту. И веру в свою правоту..."
Эти слова в разные трудные годы могли произнести Андрей Платонов и Борис Пастернак, Василий Шукшин и Владимир Высоцкий...
Важно, что доброта, добро в итоге торжествуют.
Но для нас важнее помнить, какой ценой это торжество оплачивается.
Вот признание Гребенщикова: "Рок помог мне выжить. Но вот теперь у меня сын, и я не чувствую себя победителем, чувствую, как мало мне моего опыта, чтобы научить его чему-то, объяснить ему, как жить..."
Почти весь этот полнометражный фильм выдержан в черно-белых тонах - по крайней мере, все музыкальные номера сняты в такой гамме. Не для того ли, чтобы подчеркнуть противоречивость, драматизм творческого пути героев, да и те условия "подполья", в которых шел их поиск. В цвете сняты будничные, бытовые эпизоды: репетиция, смена в бойлерной или закусочной; отдых с друзьями - и здесь цвет деликатно приглушен, исключая намек на сюжеты "из жизни звезд".
Лишь в финале во весь экран распахивается необычайной красоты среднерусский пейзаж с облаком над ним, странно напоминающим атомный гриб. И тревожно при этом зрелище, и как-то стыдно.
А потом из-за облака пробивается солнечный луч, и золотая волна катится по холмам, преображая их, будто бы смывая слой пыли или копоти.
И над землею звенит голос Гребенщикова:

Благословение холмов
да будет с нами.
Благословение апрельской грозы
да поможет нам расцвести вновь.
Нас учили жить -
лишь бы не попасть под топор.
Новый день мы будем строить сами.

На мгновение оказываемся мы в тон-студии, и певец спрашивает оператора: "Еще раз?"
И опять, как заклинание, разливается над зрительным залом: "Благословение холмов да будет с нами!.."
Авторы этого фильма - сценарист Юрий Филинов, режиссер Алексей Учитель, оператор Дмитрий Масс, звукооператор Сергей Литвяков.
Фильм называется "Рок".
Он - о детях. Но - и об отцах.
О нас с вами.

М. ПОЗДНЯЕВ
"Семья" №14'1988


Рок со стороны

До выхода на экран этой картине, к сожалению, еще далеко. Объединение "Видеофильм", на деньги которого она создавалась, решило воспользоваться своим правом не выпускать ее в кинотеатры в течение года со дня приемки, рассчитывая таким образом получить большую прибыль от видеопроката. Действительно, жаль. Фильм этот нужен именно сегодня - если уже не "вчера" - огромному кругу зрителей. Об этом свидетельствуют, в частности, столпотворения на предварительных просмотрах в Ленинграде и Москве, внушительный успех на фестивалях в Кошалине (ПНР) и Трутнове (ЧССР), да и без того ясно, что аудитория у "Рока" была бы нынче уж никак не меньше, чем, скажем, у "Легко ли быть молодым?"
Сравнение "Рока" с фильмом Ю. Подниекса напрашивается само собой. Вновь мы имеем дело с полнометражным документальным исследованием молодого поколения, проведенным молодым же режиссером (первая большая работа Алексея Учителя). Причем в центре внимания стоит то, что Подниекс лишь слегка затронул (вызвав при этом гигантский, можно сказать, несоразмерный самой попытке общественный резонанс), что является предметом бурной перепалки в прессе, что сводит "в фокус" весь комплекс молодежных проблем - отечественная рок-культура. Территория для нашего кино нехоженая, заповедная.
Что касается собственно музыки, то тут авторы фильма достойны всяческих похвал. Отобраны действительно хорошие песни, к тому же характерные, показательные для всех пяти рок-групп, о которых здесь идет речь. Лихие гребенщиковские "Козлы", вобравшие все лучшее, на что способен АКВАРИУМ и сам Б. Г. - и как автор, и как исполнитель. Впечатляющая "Спокойная Ночь", проникнутая мрачной романтикой, прославившей Виктора Цоя и его группу КИНО. "Революция" Юрия Шевчука, исполненная той яростной страсти, а также и мастерства, которые в последнее время отличают ДДТ. Плюс эффектные шоу "Ночью в Карауле" (АВИА), "Я Родился Под Колпаком" (АУКЦИОН)... Не стану дальше перечислять, - уже ясно, что фильм собрал как бы мини-хрестоматию (первую!) нашего рока по состоянию на лето 1987 года - да-да, именно тогда это все снималось, уже почти полтора года назад. Таковы наши темпы освоения современной действительности.
Музыка записана на редкость качественно (по отечественным меркам) - если учесть, что запись шла в концертных условиях, не в студии. И следовательно, производит эта музыка тот эффект, в расчете на который она и была создана. Тоже своего рода открытие в нашем кино. Тут полезно вспомнить опыт "Взломщика" и "Ассы", где по разным причинам был достигнут эффект, прямо противоположный заложенному в музыке (см. "Легальный рок" в "СЭ" №23'1987 и обсуждение "Ассы" в "СЭ" №12'1988). Что же до замечательной короткометражки Р. Нугманова "Йя-хха!", два года назад протоптавшей узкую кинотропинку в рок-подполье, то в ней музыка была использована точно и умело, но по-другому: там был дан интересный изобразительный ряд студийным записям, взятым у рокеров в готовом виде. Концертное, "живое" исполнение нашего рока, органично включающее в себя реакцию публики, энергетический обмен между сценой и залом в первый раз сознательно зафиксировано и красиво, адекватно подано в фильме А. Учителя (в чем немалая заслуга прекрасного оператора Д. Масса). Правда, почти все песни здесь подверглись сокращениям, продиктованным жесткими рамками метража картины, но операция проведена деликатно, швы почти незаметны. Хотелось бы даже, чтобы они были позаметнее, чтобы и "непосвященному" стало ясно, что он ознакомился все-таки с "журнальным вариантом".
Но вновь, как и в случае со "Взломщиком" и "Ассой", слышим мы во всевозможных интервью из уст создателей, что не музыка их интересовала, а образ жизни, портрет поколения. То есть исходная установка такова: мы, не знакомые с вами, рокерами, но доброжелательно настроенные кинематографисты, пришли, чтобы добросовестно во всем разобраться. Говорите о себе искренне все, что сочтете нужным. Мы запишем на магнитофон. Потом понаблюдаем за вами с кинокамерой в руках, - как вы живете, как едите, пьете, общаетесь с друзьями, репетируете, - мы же ничего этого не знаем, нам интересно, - а вы не обращайте на нас внимания, ведите себя естественно. Мы потом совместим ваши монологи с нашими кинонаблюдениями, вот и получится "портрет поколения".
И рокеры говорят. О трудных своих судьбах. О том, как их прогоняли с работы и преследовали. О том, что в период застоя рок был единственной возможностью для молодых обрести духовное единство, которое помогало выжить. Тут и конкретные судьбы, и обобщения - вроде бы есть все, что нужно.
Но, к сожалению, это не более чем слова. Оценка явления, но не само явление. Может быть, оценка на сей раз более убедительная и авторитетная, нежели те, которыми полны газетно-журнальные баталии, - все-таки ее дают здесь сами рокеры. Но как зрителю понять, "правильная" она или "неправильная", объективная она или рокеры просто позируют перед камерой, изображая из себя умных и воспитанных, - и как выработать собственную позицию, если он, зритель, лишен возможности соотнести ее с самим явлением? Если те "образцы", тот десяток музыкальных номеров, что включены в фильм, - это практически все, что ему, зрителю, пока доступно...
Как же так? - скажут мне. Вон, на телевидении не продохнешь от этого дьявольского грохота. Тут вспоминается гениальный завет, дошедший до нас из далекого прошлого: "Чтобы держать народ в повиновении, говорите ему правду. Только правду. Но не всю правду". Действительно, не продохнешь от безликих суррогатов рока, от всевозможных РОНДО и АЛЬЯНСОВ, не говоря уже о засилье обычной эстрады, которая с рок-культурой имеет мало общего. Но где же вершины, где достижения, по которым и следует судить о ценности явления? Видели мы хоть раз по ЦТ ЗООПАРК или ЗВУКИ MУ? А Башлачёва видели? Показали ровно один раз видеоклип АЛИСЫ в программе "Взгляд" и считаем, что тема закрыта? В Ленинграде на местном телевидении кое-что иногда пробивается, но я говорю о ЦТ, у которого аудитория - вся страна (та аудитория, которая, надеюсь, рано или поздно посмотрит "Рок"). Был ли показан хоть один концерт какой-либо из групп любого рок-клуба или рок-лаборатории? Хоть один наш рок-фестиваль?
Фирма "Мелодия" только этим летом "проснулась" и выпустила сразу шесть альбомов, которые АКВАРИУМ, СТРАННЫЕ ИГРЫ, АЛИСА, КИНО, ЗООПАРК и ТЕЛЕВИЗОР подпольно записывали в 1983-1985 годах, причем половина альбомов вышла с купюрами. Событие, конечно, по прежним временам невероятное, этапное, но это что, можно считать нормальным процессом? Нормально было бы каждой группе выпустить все свои записи на пластинках, которые свободно продавались бы в магазинах; сегодня сочинив песню, завтра записать ее в студии, а послезавтра сделать из нее видеоклип; давать прямые телетрансляции каждого интересного концерта; печатать хотя бы одно периодическое издание о роке и т. д. и т. п. Нормально, поскольку на все это есть немалый спрос. Поскольку есть в этом нужда. Сейчас бы в самый раз выпустить в прокат, скажем, концерт АЛИСЫ, снятый со всей технической мощью современного кинематографа, без комментариев и оценок (а что, выпускаем же такой фильм о группе КВИН - "Волшебство. КВИН в Будапеште"). Вот это был бы потрясающий портрет поколения. В непосредственном контакте с "живой" музыкой, со взрывчатой энергией, на которую так щедр в своих выступлениях Кинчев, мы, может быть, и ощутили бы суть того "образа жизни", что стремились запечатлеть авторы фильма "Рок". И что в "Роке" присутствует все-таки лишь в музыкальных номерах.
Недаром слово "рок" в русском языке (в отличие от его родного, английского) имеет еще значение - "судьба". Творческая деятельность наших рокеров и есть их образ жизни - нельзя отрывать одно от другого, заявляя, что, мол, в одном мы не разбираемся, поэтому и претензий к нам не предъявляйте, а вот в другом разобраться попробуем. Я, правда, и музыковедением не призываю авторов заниматься, это как раз мало поможет. Ведь в роке можно стать выдающейся личностью, почти не зная нот, владея лишь джентльменским набором гитарных аккордов, как, скажем, Петр Мамонов.
Монологи в фильме А. Учителя рокеры произносят, словно бы поглядывая украдкой в зеркало: "Правильно ли выглядим, честно ли говорим от лица поколения?" А кинонаблюдения за Гребенщиковым в компании "митьков", за Цоем, ворочающим уголь в кочегарке (не впервой - это уже было снято в "Йя-ххе!"), за Шевчуком на пикнике или в процессе уборки кафе, это ведь, по сути, инсценировки, пусть и максимально приближенные к жизни, то есть напоказ, что и чувствуется. И хотя все это познавательно, порой остроумно и даже, как принято говорить, просто остро, есть сильное подозрение, что владельцы "видео" будут "торчать" на песнях, а "болтовню" прокручивать.
Концертные-то номера и рассчитаны "на показ", потому и на экране выглядят органично, а вот "тусовку" снять так, чтобы совсем без скидок можно было смотреть, ни у кого не получается. Даже в любимой моей "Йя-ххе!" не слишком убедительно вышло. Будто скальпель в руках неумелого хирурга, кинокамера, проникая в "тусовку", нарушает там жизненно важные связи, убивает суть. "Внутренняя эмиграция" в царство музыки, свободы от "официоза" - пусть свободы временной, иллюзорной - вот ведь что призвана зафиксировать здесь кинокамера. Но и отторгается камера этой средой как раз потому, что сама имеет отношение к средствам массовой коммуникации, т. е. к тому же "официозу". Ближе всех к успеху в этом отношении оказался пока режиссер-оператор Олег Морозов с интереснейшей картиной "Лео" (киностудия ВГИК). Его зоркая камера сумела почти совсем не повлиять на атмосферу "тусовки" в квартире Николая Васина, крупнейшего в Ленинграде специалиста по БИТЛЗ.
Я понимаю, что на нашем полном безрыбье слишком многого требую. Конечно, следует быть благодарным авторам "Рока" уже за то, что они разговорили, дали возможность выслушать таких людей как Гребенщиков, Цой, Шевчук, Гаркуша и Адасинский. Последний, правда, несколько выпадает из этого стройного ряда, поскольку не является, как остальные, безусловным лидером, "лицом" своей группы, не несет полноту ответственности за тексты и музыку АВИА, но личность, конечно, колоритная, яркая.
Даже больше скажу: "Рок" - это просто гигант, шедевр в сравнении, например, с "Игрой с неизвестным", которую Петр Солдатенков поставил на киностудии имени А. П. Довженко. Недаром А. Башлачёв отказался там сниматься, оставив, правда, за кадром потрясающую песню - "Имя Имен". Этот фильм вообще не имеет концепции, здесь все беспомощно, за исключением, пожалуй, лишь попытки киноклипа песни Шевчука по поводу "брэйка на производстве". Вялые, беспредметные дискуссии между сторонниками рок-движения и малоизвестными бардами перемежаются плохо снятыми песнями (включая и "ни Шагу Назад" того же Шевчука). Жалко Юрия Морозова, одного из наших рок-основоположников, которому трудно дается выученный заранее текст о своем творчестве. Здесь даже Дольский участвует, который уже явно не отсюда. Допущена в фильме и досадная бестактность. Режиссер рассказывает за кадром, что Юра Шевчук хотел, дескать, прыгнуть с высокой крыши и вставить потом этот трюк в фильм, но не позволили те, кто отвечает за технику безопасности. "Мы не знали тогда, - говорит режиссер, - что через полгода именно таким образом и погибнет Саша Башлачёв". Выходит, Башлачёв просто хотел сделать некий трюк, да не получилось у него? Как можно было столь небрежно, походя извратить трагическую историю его самоубийства? Наверное, авторы не хотели худого, но так уж вышло.
В сравнении с этим как-то и рука не поднимается чего-то еще требовать от авторов "Рока". Да ведь претензии мои в основном не к ним, а к безрыбью нашему. Они честно сделали, что могли: обратили на рок приветливый, внимательный, вполне профессиональный "взгляд со стороны". Мол, рокеры - это такие люди. У них тоже две руки и две ноги. У них и дети бывают, как вон у Гребенщикова и даже у такого странного, как Гаркуша. А вот обратите внимание: Гребенщиков в русском поле, а над ним плывут облака - ощущаете, как прочно мы вписали его в родной пейзаж и как созвучна тому же пейзажу песня "Серебро Господа Моего"?
Доживем ли когда-нибудь до "взгляда изнутри"?

Андрей ДЕМЕНТЬЕВ
"Советский Экран" №21'1988


Свет в конце тоннеля

Фильм "Рок" начинается с киножурнала, в котором бурные аплодисменты переходят в не менее бурные овации. Пока делегаты на экране в экстазе скандируют лозунги, как теперь крепко выражаются, "периода застоя", киномеханик сшибает у друзей мелочь на "Пепси-колу". Киномеханик - известный миру советского рока лидер группы АУКЦИОН Олег Гаркуша.
Так режиссер сразу сталкивает два мира - официальный и неофициальный, к параллельному и не зависимому друг от друга существованию которых мы в свое время привыкли. В фильме "парадный мир" остался за кадром, за теми самыми аплодисментами... А что за кулисами слова "рок"? Кто они - те, чьи имена долгое время были синонимами этого второго, неофициального мира?
В какой-то степени "Рок" отвечает на эти вопросы. В нем нет авторского текста - только монологи ведущих рокеров страны и их сегодняшняя жизнь, как бы подсмотренная скрытой камерой... Гребенщиков, Цой, Адасинский, Гаркуша, Шевчук... Все они, несомненно, люди очень разные, пошли когда-то одной и той же дорогой. Собственно говоря, выбор у них был небогатый. В то время для них и многих других ничего, как сказал в фильме Гребенщиков, искреннего и чистого, кроме рок-н-ролла, не осталось. Выбрав рок-н-ролл, они противопоставили официальному злу добро и фантазию своих песен...
Кстати, песни в фильме есть, и немало. "Рок" без песен был бы, как книга о живописи без иллюстраций. Но зрители, заинтересованные названием и пришедшие только на музыку, покидали зал: они оказались не готовы к разговору о роке.
О фильме "Рок" и о его героях беседуют режиссер картины Алексей Учитель и ученик 9 класса Эрнест Шагов.

Э. Ш.: Снимая фильм, вы прожили вместе с рокерами большой кусок жизни. Скажите, пожалуйста, работа Цоя в кочегарке, а Шевчука в столовке - это серьезно?
А. У.: Это серьезно. Хотя бы потому, что Цоя просто посадили бы в тюрьму за тунеядство. Шевчуку эта работа помогла получить ленинградскую прописку...
Картину мы снимали не о музыке. Потому и название имеет двойной смысл - рок, судьба... Судьба, как я считаю, определенного поколения.
Мне и всем, кто работал над картиной, было интересно понять, что происходит в душах наших героев. Конечно же, мы подбирали людей, которые что-то из себя представляют. Существует масса рок-групп, поющих чрезвычайно острые песни и тем не менее безликих. Это беда нашего искусства и литературы, когда мы какие-то однодневные результаты пытаемся преподнести как нечто значимое в искусстве.
За что я ценю (не всех одинаково) моих героев, так это за то, что их песни - их мысли - не однодневны.
Э. Ш.: Как таланты отнеслись к предложению сняться в фильме?
А. У.: Понимаете... Они до сих пор отрицательно относятся к средствам массовой информации.
Э. Ш.: Все?
А. У.: Да, к сожалению, все. Их очень часто обманывали, очень часто о них говорили так, как они того не заслуживали. Плохо говорили. Ну, может быть, в последнее время что-то изменилось, но в 1987-м, когда мы начинали картину, рокеры напрочь отказывались сниматься. Им это было не нужно, потому что они не знали, что в результате появится на экране.
Для каждого музыканта мы выбрали характерное "место обитания". Кочегарка Цоя, дом Гребенщикова, студия пантомимы Адасинского, кинобудка Гаркуши, столовка Шевчука. Вот мы выбрали это место, поставили камеру и ни во что не вмешиваемся. Потом, говорили мы, покажем вам материал. То есть, мы не лезли с телевизионными интервью, с какими-то конкретными вопросами. Это была наша тактическая линия: снимать жизнь, пытаться проникнуть в нее вместе с героями. Когда мы показали им отснятый материал, они, что называется, оттаяли. От чего? Я приведу один только пример. Меня и их покоробил фильм "Взломщик". Профессионально он безупречен - чувствуется рука действительно талантливого режиссера. Но, тем не менее, позицию человека, делавшего эту картину, можно было бы упрощенно сформулировать так: рок-музыкант, одаренный рок-музыкант... но он... может и выпить, и на мотоцикле погонять, и украсть... Я примитивно все объясняю. Такая позиция - штамп, который существует в недалеких умах. "Взломщик" подыграл этому. Он как бы против этих ребят. Вроде бы и за - ведь режиссер искренне хотел что-то сделать, но в силу авторского, может быть, недопонимания, недопроникновения эффект получился обратный. Понимаете, я не фанат рок-музыки, мне очень многое не нравится в этом направлении. Но, тем не менее, есть в ней духовные крупицы, которые мне чем-то близки. Съемки фильма - это был процесс взаимного проникновения молекул. И нам хотелось, чтобы флюиды, которые исходят от наших героев, проникли в других людей...
Э. Ш.: Вам не кажется, что когда они стали держаться на плаву, то... Не заплыли ли они жиром?
А. У.: Вы абсолютно правы в том, что это может произойти. Да, собственно говоря, уже происходит, и с достаточно известными группами.
Э. Ш.: Сознают ли ваши герои себя кумирами, выразителями идей молодежи и так далее?
А. У.: Знаете, они об этом не думают. Миссии, которую надо ежеминутно ощущать, ее нет.
Э. Ш.: А повлиял ли на них фильм, изменились они после него?
А. У.: Нет. Наверное, стоит поставить вопрос иначе: как мы изменились, как на меня лично они повлияли. Их раскрепощенность, их полное пренебрежение к официальным статусам... Я не мог наврать в этом фильме - это первое, над чем заставили меня поработать. Если бы я наврал, эти люди меня бы просто уничтожили. Нет, не физически. Они бы наверняка перестали со мной здороваться. Сейчас при встрече руки протягивают, а это очень важно. Значит, они картине поверили и ее приняли.
Э. Ш.: Не заметили ли вы разницу между поколениями самих рокеров?
А. У.: Ну, конечно. Существуют противоречия, например, между Цоем и Гребенщиковым, хотя Виктор и считается его учеником. Это есть, но это, по-моему, и естественно. Десять лет разницы - колоссальный срок.
Э. Ш.: Что национального вы находите в музыке ваших героев и вообще что такое национальный рок?
А. У.: Я вам на этот вопрос ответить не могу - я не музыковед, истоков не знаю, а определяю все одним очень простым аспектом. Когда на концерты собираются огромные массы молодых людей, и они не бесятся, как вот кое-кто пытается преподать в нашей прессе, а ищут смысл, суть, то у каждого народа эта суть будет своя. В частности, возьмите песню "Революция" Шевчука - это отношение к нашей жизни, к нашей действительности, к семидесяти годам, которые мы прожили.
Э. Ш.: В финале картины звучит "Молитва" Гребенщикова на фоне прекрасных русских пейзажей... Это, наверное, и есть авторская концепция, позиция...
А. У.: Ну, это не авторская позиция, это отношение самого Гребенщикова к жизни. Валдай, Новгородская область - он любит эти места... И, наверное, это сущность его творчества. Не мрак. Мол, эти люди - отражение нашего негатива и его порождение. Нет, это люди еще и со светлой мыслью в конце. Они прошли и идут длинным трудным путем, но впереди видят светлое. И это самое главное.
Э. Ш.: Гребенщиков в вашем фильме говорит: "Я не знаю, как воспитывать своего сына"...
А. У.: Ну, он немножко не так говорит. Он говорит, что я не знаю, но, тем не менее, существуют мои друзья, их образ жизни, он надеется, что этим как бы приведет сына к нужному результату. Но он сомневается, как сомневается любой отец.
Я только знаю и видел сам, как этот маленький симпатичный человечек засыпает под песни своего папы и только под его песни. Хорошо, что он слушает их...
Молодой ленинградский режиссер Алексей Учитель (кинооператор по своей основной профессии) - автор документальных фильмов о молодежи "Акция", "Сколько лиц у дискотеки?", "Открытый урок", "Планета Наташа" и других.

"Парус" №5'1989

Автор подборки Старый Пионэр
Спасибо сайту http://www.nneformat.ru/archive/?id=4766

спасибо за наводку Elena Nov

В записи сохранены только оригинальные версии ("Козлы" и "Благословление холмов").


Список исполнений:
1.Козлы / Стоя по стойке "смирно"...
2.Серебро Господа Моего / Я ранен светлой стрелой...
3.То, Что Я Должен Сказать / Я не знаю, зачем и кому это нужно...
4.Поколение Дворников И Сторожей
5.Благословение холмов


Created 1999-06-27 22:26:35; Updated 2019-09-10 21:49:57 by Alexis Ipatovtsev; 2021-11-24 23:57:52 by Vyacheslav Sinitsyn
UNID: A53850407CC20319C325679D006ACDF6

Комментарии постмодерируются. Для получения извещений о всех новых комментариях справочника подписывайтесь на RSS-канал





У Вас есть что сообщить составителям справочника об этом событии? Напишите нам
Хотите узнать больше об авторах материалов? Загляните в раздел благодарностей





oткрыть этот документ в Lotus Notes