фото - Фейсбук Александра Ляпина
Фото с оф. страницы БГ в фейсбуке
Участники фестиваля (в точной хронологии следования групп):
ГОРОД, МОДЕЛЬ, АЛИСА, ЗООПАРК, ИГРЫ, АУКЦИОН, КИНО, ПРОВИНЦИЯ, ОБЪЕКТ НАСМЕШЕК, АКВАРИУМ, ДЖУНГЛИ, ЭЛЕКТРОСТАНДАРТ, ТЕЛЕВИЗОР, ПАТРИАРХАЛЬНАЯ ВЫСТАВКА, АВИА, ПРИСУТСТВИЕ.
"Аквариуму" в порядке исключения вручили гран-при - за большие заслуги на поприще ленинградского рока. Лучшей песней признана "Любовь - это все, что мы есть". Публика устроила 6-ти минутную овацию.
Подробнее о фестивале в статье Алека Зандера "ЗОЛОТО НА ГОЛУБОМ" - "РОКСИ" №11, 1986г. (1ч.)
Фотографии с фестиваля: ФОТО ЭКСПОЗИЦИЯ - "ФЕСТИВАЛЬ-86 - Ленинградский РОК-КЛУБ" ("РОКСИ" №11, (2ч.))
Апогей фестиваля На сцене - «Аквариум». Аудитория жадно внимает сотканным из афоризмов песням, очень напоминающим поэтичные философские трактаты. Почти все тексты зал знает наизусть. Взрывы ликования в тех местах, где отвлеченно-философское вдруг явно оборачивается политически-злободневным. Такая реакция — элемент ритуала, она поддерживает эмоциональное единство сцены и зала. БГ — проповедник, мессия, соответственно и во всем происходящем проступает совершенно явный оттенок священнодействия. Концерт начинает напоминать какую-то странную литургию, включающую в себя очень многое: от шаманства до мантр, от язычества до христианства. Пафос достигает предела - и вдруг смена эмоционального ключа. Героические контуры отбрасываются, перед зрителем вместо вождя появляется лирический герой. Он поет все о том же — о любви, но проповедь сменяется исповедью. Зал слушает теперь по-другому, затаив дыхание, объединенный эманациями сдержанной нежности и тепла. Любовь здесь не просто эротическое чувство, это загадочная первооснова бытия, конструктивный элемент миропорядка, и в раздумьях о ее сути Борис прикасается к очищающей воде, заглядывает в страшный и манящий провал «дня серебра» — смерти - и видит проступающие во тьме неясные контуры. Программа построена по принципу барочного «кончерто гроссо»: эпизоды массивного «электрического» звучания всего ансамбля чередуются с «акустическими», камерными. В электрических разделах ровная и мощная пульсация музыкального потока вдруг порождает ощущение полета, скольжения вперед и вперед по ритмическим волнам. Барабанщик Петр Трощенков и бас-гитарист Саша Титов отлично понимают друг друга и сами купаются в чувстве свободы от земного притяжения. Над всем этим временами фейерверком рассыпаются феноменальные по технике, энергии и напору гитарные пассажи Александра Ляпина. Акустические фрагменты - царство скрипки, флейт и экзотических ударных. В моменты своих флейтовых соло интеллигентно-мягкий Андрей Романов, которого все ласково зовут Дюша, преображается. Он - само вдохновение, порыв, радость, сама звучащая сейчас музыка. Саша Куссуль же замкнут на сцене, сосредоточен, временами напоминает дисциплинированного оркестрового скрипача, внимательно следящего за дирижером. Сказывается консерваторская выучка? Но при этом - полная раскованность в импровизации, тонкое чувство стиля и формы, придающее каждой его фразе легкость и законченность. Михаил Васильев с отсутствующим видом скромно сидит в глубине сцены и без устали бьет по своим бонгам, рядом с которыми - другие загадочные ударные. Их негромкие и не очень-то привычные европейскому уху звуки тактично заполняют разреженное музыкальное пространство и создают тонкий колорит восточной лаковой миниатюры. В камерной части программы сегодня особенно ясно проявляется главный для <<Аквариума» принцип организации музыкальной ткани, отражающий их эстетику парадоксов. Вокал «очищен» от мелодии в общепринятом смысле этого слова, а сопровождающие инструментальные голоса, напротив, насыщены ею. Мелодические образования там и сям вспыхивают у разных инструментов, иногда реализуясь в развернутых соло. Особая роль принадлежит поющей бас-гитаре, частенько забывающей о своей родовой басовой функции. Освобожденная от ладов на грифе, сбросившая оковы темперированного строя, бас-гитара вступает в микродуэты со скрипкой, с флейтой, с голосом. Как жаль, что сегодня не играет виолончелист Сева Гаккель. С его инструментом всегда была связана неповторимость звучания «Аквариума», а мелодической россыпи и сейчас не хватает голоса виолончели . Пение Бориса Гребенщикова — это поиски новой мелодики, способной точно откликаться на фонетику текста и резонировать эмоциональным его смыслам. Также когда-то Мусоргский в борьбе с оперными трафаретами выстраивал свою схему музыкальной декламации, и так же дилетанты жаловались, что это невозможно спеть. Мелодика «аквариумных» песен — образец выразительности, точности и законченности. Лежащие в ее основе краткие попевки рождены стихией современной русской речи. При этом БГ чутко вслушивается в окружающую его музыкальную атмосферу и безошибочно выделяет то, что способно соединиться с отобранными интонационными зернами. Бережный, экономный отбор, терпеливое взращивание - и вот они, ни на что не похожие, но сразу узнаваемые мелодии. Концерт приближается к финалу. Стираются грани между электричеством и акустикой. На сцене ощутимо поднимается напряжение, чуть ли не искры проскакивают между музыкантами, инструментальные соло все расширяются и расширяются, музыкальная машина уже не нуждается в дополнительных поступлениях энергии. Начался процесс цепной реакции, топливом для которой послужили композиции из «Радио Африка» — самого языческого, вольного из магнитных альбомов «Аквариума». Но знакомые песни звучат в более быстром темпе, в них завязываются лихорадочно-возбужденные диалоги скрипки, гитары и флейты. Инструментальные соло по стилю уходят все дальше от канонов рок-музыки, это уже скорее джазовые игры, оплодотворенные роковой лихорадочностью и взвинченностью. Звучит один из супер-хитов - «Капитан Африка». Песня - загадка, песня-сфинкс, После нескольких острых гитарных аккордов — причудливо изломанная мелодическая инструментальная линия, извивающаяся, как странная угловатая змея или руки певца-декадента. Гармоническое сопровождение - не трезвучия, а более сложные минорные аккорды из четырех, пяти и шести звуков. В сочетании с мелкими, как бы шелестящими ритмическими фигурами ударных, все это создает ощущение неустойчивости, зыбкости, мерцания. Вступает голос с быстрой декламацией на двух-трех нотах. Ее опорный тон — вторая ступень минорной гаммы - напряженно дисгармонирует со звуками основного аккорда тональности. Все эти чисто музыкальные средства выразительности выбивают слушателя из его повседневности и готовят к эмоциональному проникновению в суть текста. Песня насыщена яркими зрительными образами, которые появляются всего лишь на несколько мгновений и тут же вытесняются новыми. Такой динамичный, точно организованный монтаж явно перекликается с поэтикой «киноглаза» или с ее более поздним вариантом - техникой музыкального видеоклипа. Вся песня - нанизывание реалий повседневности, каждая из которых тянет за собой шлейф значений, ассоциаций: пожарные - Бредбери, солдаты любви - Окуджава, развяжите мне руки - просто отовсюду. Твердые, земные основания бытия растворяются, и оказывается, что за знакомым - иррациональное, а привычное оборачивается фантасмагорией. И единственный способ совладать с разбушевавшимися «силами потайными» - заклятие. Оно становится итогом всей композиции, героическим актом овладения неуправляемым ходом событий: «Я вызываю капитана Африка». Общий магический смысл заклятия не зависит от значения составляющих его слов, важна убежденность, с какой это произнесено. Не случайно здесь впервые появляются длинные ноты, возникает распев гласных. И вновь, и вновь упругие линии флейты, рассыпающиеся на отдельные хрипы, треск и разбойничьи посвисты. В ответ - бесстыдная откровенность, сладострастная красота скрипичных пассажей. Все покрывается оргиастическим экстазом гитары. И опять всеобщий шабаш усмиряется заклятием: <<Я вызываю капитана Африка, я вызываю капитана Африка...>>> Концерт окончен, «Аквариум» за кулисами, но зал неистово требует еще песен. Действительно, ведь точка не поставлена, все в состоянии страшного напряжения, которое необходимо снять. И вот возникает клич, который охватывает весь зал: «Рок-н-ролл, Рок-н-ролл!» Требуют знаменитый гимн «Рок-н-ролл мертв» - тоже из альбома «Радио Африка>>. Выходит Коля Михайлов - президент рок-клуба - и, в тревоге за дальнейшую судьбу фестиваля, объясняет, что время уже позднее, пора по домам. При этом он посматривает на гостевую ложу, и всем ясно, кем была дана команда - разойтись! Клич крепнет, и вот уступка властей - появляется Борис с гитарой, обещает спеть очень тихий и очень старый рок-н-ролл. В абсолютной тишине звучит песня на мелодию известной лютневой пьесы. «Под небом голубым есть город золотой» - поет БГ, к нему присоединяются Саша Титов и Дюша, и парафраз на новозаветную тему, уже много лет бытующий в качестве городского романса, на глазах становится истинно «аквариумной» песней. Даже не песней, а посланием, обращенным к каждому в отдельности, призывающим ко всеобщему братству, доверию, любви. Сцена пуста. В зале - ни одного сидящего, народ уже без взвинченности, но со спокойной уверенностью требует: «Рок-н-ролл, рок-н-ролл!!!» Это уже не аналог традиционного театрального «Бис! Бис!», а еще и здравица в честь музыки - оружия в борьбе с зашоренностью, серостью, в честь ведущих эту борьбу героев. Интересная картина - огромный современный зал, чем-то напоминающий Дворец съездов, сотрясается несмолкающей овацией, а администрация не в силах с этим бороться. Включен полный свет, но никто не уходит. Сколько это продолжается? Не знаю, потерял ощущение времени: двадцать, тридцать минут? И вот великое стояние закончено, «Аквариуму» разрешено выйти на сцену. Сотни брошенных в темную гостевую ложу взглядов, крики «Мы победили» - и звучит гимн. Поет БГ, поют музыканты «Аквариума». с появившимся на сцене Севой Гаккелем, поет весь зал. Апофеоз фес- тиваля, ленинградского рока, триумф поколения тридцатилетних. О.Сакмаров. "Разговор с золотой рыбкой: рок-сюита" (Казань,2004 г)
Дополнительные ссылки: Событие: 1986 31 мая 19:00. Концерт на IV фестивале ЛРК Событие: 1983 15 мая. I фестиваль ЛРК. Фестивальное выступление