https://www.facebook.com/share/p/1Rm5NXeuGn/ Сегодня был, кажется, лучший концерт БГ из тех, что я видел за тридцать лет, в течение которых хожу на его выступления. Венская публика была прекрасна, устроила музыкантам двадцатиминутную овацию, после которой они вместо биса отыграли фактически третье отделение. Alexander Yerofeyev еще фото https://www.facebook.com/share/v/1CuTpdPHro/ Ну, БГ и дал нам жару! Я такого Гребенщикова не видела лет… Да нет, вообще не видела. Обычно его концерты - коктейль из лирики, философии, медитативного транса и буйного рока. А в последний свой приезд БГ в Вену и вовсе был возвышенно трагичен. Сидел, как огромный черный монах. И пел с оркестром так, что я даже написала: эта пробирающая нездешним холодком музыка нужна БГ не для нас с вами. А чтобы достучаться до небес. Что-то там идет не так. Короче, шла на концерт торжественной грусти. А тут еще он столько болел, да и возраст. Ага, возраст! Нет, вначале он спел новое. Трагичное. Про войну и смерть. Мы даже увидели премьеру чудесной песни «Ангел». И услышали в «Поговорим о мертвых»… вот это: : Война почетна - а ну, не засти свет. Война зачетна - лучше ее нет…« .И я уже ностальгически подумала, поглядывая на стоящий рядом с ним череп: а раньше и он, и мы пели про любовь… Но потом БГ как-то хитро прищурился. Улыбнулся залу. Сказал: -Ладно, хватит грустить! И понеслось! Вихрь, ураган, феерия! То есть как он, сидя на своем стульчике, лишь одним даже негромким голосом поднимал и заставлял неистовствовать зал, я много раз видела. Но чтобы вот сам пускался в пляс! Выделывал какие-то насмешливо-томные пассы руками. Подпрыгивал на месте - да, блин! После всех своих сердечных проблем, и у меня самой замирало сердце. Крутился с гитарой под свои «не было такого и не будет»». Исполнял самые бойкие свои хиты, мешая их с новыми песнями, в которых тоже мелькала смерть, но она была какая-то нестрашная. Ручная. В конце концов, а может, там тоже свет? Был задорен, полон веселой скоморошьей энергии. И когда все же задумчиво спел: «Рок-н-ролл мертв, а я – еще нет!» это прозвучало не кокетливой бравадой, как в его молодости. А усмешливой констатацией факта. Да еще как жив-то! И зал, о, как завелся наш небольшой разновозрастный зал! Еще до начала, глядя перед входом на свой билет, я сказала с ужасом: что здесь написано? Паркет? Я не хочу танцевать под Борю! И стоящий рядом в очереди мужчина лет сорока понимающе улыбнулся: у вас партер. А заиграет - и посмотрим! Что вам сказать. Во втором отделении Боря мягко посоветовал: -А под это можно и танцевать! И народ подхватился, вскочил и ринулся к сцене, хотя никакого танцпола в зале не было. Я не танцевала. Просто потому, что в проходе моего ряда было тесно. Но тоже обнаружила себя подскочившей, притопывающей и выделывающую что-то такое руками. А что творила публика, которая набилась в узкое пространство перед сценой! Плясала, свистела, кричала, неистово аплодировала. Как будто тоненькие ароматические палочки, пыхающие со сцены сладковатым дымком, выделяли еще какой-то веселящий газ. -Как папа зажигает! – восхищенно заметил парень своей девушке рядом со мной. И я подумала: какое счастье, что он у нас есть, Боря. Послан нам в утешение. Он всегда дает людям то, что им нужно больше всего. Сначала – гнев и экзистенциальную тоску . Сейчас – день радости. Мы очень устали без нее. И когда на какой-то песне, под которую мы так весело плясали на даче у друзей в Москве, у меня вдруг защипапали глаза… Нет, это не была тоска по сегодняшней родине. Совсем по другой. И вот эту родину - в солнце молодости, надежд, радостных ожиданий, Гребенщиков привез нам сюда. Вернул с доставкой. Ему подпевали на каждой песне. На каждой! Даже на новых. На некоторых, лирических - просто шепотом. Оглянешься - а весь зал шевелит губами. -Господи, как можно было промерять ЭТО - на Шамана? - спросила подруга. -Не люди выбирали, - говорю. -По крайней мере, не такие люди… Здесь и правда собираются свои. Когда он пел песню о «Соколе», все просто взялись за руки и стали раскачиваться вместе. А когда запел «Подношение моему времени», зал с таким чувством хором повторял за ним: Господи, спаси и сохрани! , что это и правда напоминало общую молитву. И я вдруг поняла, как еще расшифровывается БГ. Это - Братство Гребенщикова. Братство света против тьмы. И мы, его сподвижники, всегда узнаем друг друга. Скажешь пароль: Самолет и сам не знает! А тебе сразу отзыв: Что везет меня к тебе! И все ясно. Только,Боря, свети нашему братству вот так подольше! Наталья Барабаш